Мы с вами изучаем, как происходило нисхождение творения от единой, единственной точки к постепенному распаду, расхождению, проявлению всё бóльших и бóльших сил, к построению системы связи между частями. Еще до разбиения между ними проявлялись всевозможные свойства и силы.
А затем, для того чтобы дать нам возможность реально существовать – вопреки, в противоположность Творцу, – происходит разбиение, и возникает наше нынешнее состояние. И из него мы с вами начинаем идти к трепету.
Надо понимать, что этот страх, трепет, эта забота, тревога, практически, является измерительным прибором, с помощью которого я ощущаю, на каком уровне, в каком мире нахожусь: устремляюсь ли к себе в животном мире или пребываю в заботе о других в высшем мире.
Вообще, это удивительная и огромная удача – что дано нам в нашем мире вот такое состояние, когда мы чувствуем свой эгоизм, который нас разделяет, и можем с его помощью измерять: насколько мы ближе к высшей цели или дальше от нее. Далее...
Осуществляется это на противопоставлении "животного" трепета, который заключается в жизни в этом мире или в заботе о, якобы, будущем мире, трепету высшего уровня, когда мы выходим за рамки нашей земной заботы, логики и заботимся только о том, что вне нас, тем самым уподобляя себя Творцу. Именно здесь человек четко измеряет свое состояние, уровень, на котором находится.
Естественно, находясь в эгоистическом состоянии, невозможно выйти из него, если только на нас не подействует Высшая сила, свойство отдачи, т.е. сам Творец – в том виде, который мы называем "окружающим светом" (ор макиф). Он светит нам издали, неявно, потому что мы еще не пребываем в подобных ему свойствах. И вызываем мы его на себя лишь в мере наших усилий по движению друг к другу.
Эти движения – внутренние, волевые. Я словно пытаюсь войти в чувство и разум каждого товарища. Я отстраняюсь от его внешнего вида, от внешних проблем и свойств, от всего, что касается его земных черт.
Меня интересует только его сердце – его устремление к отрыву от себя, к связи с другими, к подъему над своим животным состоянием. Иными словами, то, что поднимает человека над его "ослом", – вот что мне надо почувствовать в его сердце и связать со своим сердцем.
То же касается и разума: меня интересуют не всевозможные планы, мысли, намерения и проблемы, а только те, которые относятся к нашему развитию.
Таким образом, мне надо обязательно взять у товарища точку в сердце и точку в его разуме и соединить эти две точки со своими такими же.
И в себе тоже я анализирую и выделяю только устремление к Творцу (точку в сердце) и рассудочное направление на Него (точку в разуме). Так все мы и соединяемся единым сердцем и единым разумом в одно целое, как бы строим из себя духовный "образ", состоящий из сердца и разума.
В чем же тогда заключается наш трепет? В том, чтобы сделать эту нашу общую точку, наше "сборное сердце" и наш "сборный разум" как можно более чистыми, более возвышенными, более изолированными от того, что мы представляем сами по себе, в земном смысле. В нас возникает постоянный трепет перед тем, чтобы удерживать нашу общую конструкцию.
Это происходит в каждой десятке, а потом во всех десятках вместе, и далее, наш Конгресс соединяется со всеми зеркальными конгрессами, которые находятся вместе с нами в одном духовном "объеме".
Всё это мы должны в себе держать, постоянно заботясь о том, чтобы конструкция эта с каждой минутой становилась всё более явно ощущаемой, осязаемой. Поначалу это лишь намек на что-то, но постепенно он превращается в некий туман, консистенция которого сгущается, затвердевает. Мы даже находим какие-то новые свойства в нашем едином сердце, едином разуме.
Мы начинаем реально ощущать что-то, а затем ощущаем деление всего этого "объема" на десять сфирот – т.е. приходим уже к духовной конструкции. И в ней мы ощущаем действующие силы. А они – это уже Творец.
Таким образом мы уже начинаем ощущать Его, ощущать, как Он содержит эту нашу внутреннюю конструкцию, эти десять сфирот вместе. Мы все входим в эту конструкцию, и каждый, из своих исконных духовных свойств – из точки в сердце и точки в разуме – ощущает десять сфирот в своем личном, индивидуальном восприятии.
Так каждый из нас открывает свое собственное мироздание. И мы не мешаем друг другу. Наши мироздания "вкладываются" друг в друга становятся составными, и в итоге образуется общая картина мира Бесконечности.
Мы соединяемся друг с другом уже на ступенях, ведущих наверх, и десять сфирот становятся всё более и более явными. В них проявляются огромные внутренние свойства, блоки, объединения, системы, взаимосвязи. И в итоге всё это вместе превращается в "шар", в "сферу", наполненную бесконечным количеством взаимосвязей, чувственных и рассудочных.
Таким образом мы приходим к постижению Творца, т.е. всего огромного разума и чувства, которые наполняют эту "сферу". Это и есть тот путь, который мы должны пройти вместе с вами.
А потому самое главное – свойство трепета: мы должны бояться того, как бы не провалиться в наши земные требования, естественные, телесные заботы. На Конгрессе они должны быть ограничены только уровнем существования, насущной необходимости.
Попытаемся же достичь этого трепета.
Вопрос: Если все религии появились после крушения Храма, то чему люди поклонялись до его крушения?
Первое, что нужно хорошо усвоить – это что все зло 
Готовиться к этому самому святому дню года (Дню Искупления) начинали за неделю, и все это время первосвященник жил в Храме, в особой палате. 
Конгресс в Санкт-Петербурге. Урок №1
Конгресс в Санкт-Петербурге. Предварительный урок №1
Из книги "Главный секрет евреев", М. Бруштейн
Видео (рус.): 
Аудио (рус.): 
Вопрос:
Перед началом нового года принято читать специальные покаянные молитвы, прося прощение за все ошибки и преступления, совершенные в прошедшем году. Обычно человек просит прощения за причиненное кому-то зло – и не потому, что таким образом можно его исправить. Но раскаяние – это осознание того зла, которому мы умышленно или не умышленно стали причиной.
Конгресс в Чили. Урок №2
