Каббала, наука и смысл жизни

Грабли и копья

Народ Израиля всегда был упрям. Наши источники констатируют это на протяжении тысячелетий. Да, мы умеем стоять на своем до последнего. Не нужны нам никакие правила и предписания. Каждый сам знает, что ему делать. И каждый требует признать его правоту.

Мягко выражаясь, все это никогда не доводило нас до добра. Вот и XXI век не станет исключением. Вирусу нет дела до наших дрязг, у него своя программа, и он победит, так или иначе. Победит, заставив нас перестроить свои отношения и свою жизнь.

У нас нет иного выхода. Наше общество выстроено так, что контролировать ситуацию с эпидемией невозможно. Карантин приостанавливает процесс, но не лечит, – а мы тем временем привычно грыземся между собой. Грыземся вплоть до того, что некоторые готовы заболеть, лишь бы не чувствовать никаких ограничений. Они ищут свободу для себя – от других: "Никто не будет говорить мне, чтó я должен делать".

Но разве это свобода? Это же полная капитуляция перед собственным упрямством и не более того.

Заповедник пользователей

Человек уникален именно той пользой, которую он может принести окружающим, а не способностью чихать на других и ходить по головам. Мир существует для меня не для того, чтобы я пользовался им, а для того, чтобы поддерживал его.

Об этом говорит нам природа через коронавирус. А мы, недовольные ею, вымещаем свой гнев друг на друге, даже не понимая, не желая понять, с чем имеем дело.

"Ваше здоровье и благополучие в ваших руках, – говорит она. – Начните по-другому относиться друг к другу, и вы поймете, как вместе выстроить свою жизнь. Поймете, чтó вам действительно нужно и что для вас лишнее. В этом и будет исцеление".

Если мы посмотрим на современный мир не как пользователи, то увидим: лишнее в нем почти все. Мы захламили его горами мусора, бесполезными товарами, бессмысленными ставками, безудержным производством, абсурдными отраслями деятельности, "здоровой" конкуренцией и корпоративными империями, пропитали все это токсичными отходами, а поверх водрузили машину финансовой гегемонии. Над всей планетой, словно над заповедником нелепостей, гордо реет логотип: "Как убить время ни на что".

И вот, когда эпидемия позволила, наконец, разглядеть эту картину невменяемости, люди требуют заново вдохнуть в нее "жизнь".

Я понимаю, при виде того, как умирает его бизнес, его дело, человеку кажется, что умирает он сам. Он не знает, как жить дальше. Объяснить ему что-то в этой ситуации невозможно. Он начнет понимать что-то позже, когда утихнет боль.

Но к тому времени будет уже слишком поздно. Мы растранжирим последнее. И потому нам требуется переформатирование, переобустройство – уже сейчас.

Простые истины

Несмотря на разброс мнений, необходимо общее согласие в главном: незачем восстанавливать обанкротившуюся систему, пора позаботиться не о ней, а о том, что придет ей на смену.

Раньше люди работали, чтобы жить. Теперь – чтобы потреблять. Но природа не изменилась, она по-прежнему требует равновесия, а не работы для всех во что бы то ни стало. И ее не переубедишь.

Нам сегодня нужен даже не карантин как таковой, нам нужна остановка и переоценка ситуации: какие сферы социальной, культурной, экономической деятельности реально нужны? Что мы оставим, чтобы обеспечить всем оптимально комфортные условия? Как распределим ресурсы? Чем займем людей?

Эти вопросы никуда не уйдут, сколько бы мы их ни игнорировали. На повестке дня новый порядок приоритетов. Силой его не введешь – его надо объяснять, преподавать, доносить до умов, а потом – до сердец. Новое не принимается сразу: сначала мы привыкаем к самой мысли о нем, затем начинаем разбираться, что же это такое и как с этим жить, а затем, в процессе работы, сознаем, какие преимущества получили.

Так вот, эти этапы нам нужно продумать и начать проходить в ближайшее время. Или они пройдутся по нам. Природа не отступит, она требует от нас внутренних перемен, готовности к взаимной заботе, к консолидации общества, так чтобы в итоге оно стало добрым домом для каждого. Этот дом не выстроится сам собой на обломках старого – нам придется вместе создавать чертежи и реализовывать их. Практическое обучение жизни в здоровом, сплоченном, едином обществе – вот что стоит на повестке дня.

Если мы примем вызовы эпохи, если поведем себя как взрослые люди, умеющие учиться, а не как дети, требующие своих игрушек, тогда можно будет перевести дух и даже выйти на улицы без суровых ограничений. Внутренняя ответственность сделает то, чего не добиться ни страхом, ни штрафами.

Если же мы продолжим отмахиваться от фактов, вирус будет учить нас по-своему – не уговорами, а принуждением. Продолжит, пока не доведет до нас все ту же простую истину: мы теряем контроль не над ним, а над собой. И исцеление придет только через единство наших сердец.

Но оставшись один дома, я получил возможность задуматься над тем, в какой форме могу приблизиться к другим. Проблема в том, что мы совершаем преступление в мыслях. Если бы наши мысли друг о друге были добрыми, то нам был бы не страшен коронавирус.

Если бы мы выходили в общественные места с мыслью о том, как не повредить другим и знали, как их защитить, то никогда не передали бы вирус от одного к другому. Все определяется мыслью, намерением. 

Мы находимся сейчас в виртуальной связи, каждый на расстоянии от остальных. Так давайте постараемся прочувствовать, насколько нам разрешено приблизиться к ближнему, и не по причине коронавируса, а из-за другого вируса – из-за моего эгоизма.

Я имею право использовать свой эгоизм лишь в той мере, насколько это не нанесет вреда ближнему. Если я могу приблизиться, не повредив тебе, то приближусь. А если у меня есть эгоистичные мысли, то я не могу приблизиться. В такой форме уже можно начать измерять расстояния между нами, чтобы понять, насколько мы далеки или близки друг другу на самом деле. Близость определяется согласно моему желанию принести тебе добро из сердца в сердце. 

Как гарантировать, что мы выполним свои обязательства перед группой и будем вовремя приходить на тренировку и вместе выполнять все необходимые упражнения? Я договариваюсь с товарищами по группе, что мы готовимся к нашей виртуальной встрече так, чтобы каждый по-доброму думал об остальных.  И тогда каждый должен проверить себя, можно ли ему приближаться к такому собранию. 

Если мы договорились о встрече, то я выхожу из дома и отправляюсь к друзьям. И на какой-то точке пути я начинаю сомневаться, могу ли еще больше приблизиться? А вдруг дальше нельзя, и я нанесу им вред? Может, я думаю о себе вместо того, чтобы думать о них? Так я начинаю оценивать материальное расстояние согласно духовной дистанции.

Тогда мы начинаем говорить с товарищами только на духовных расстояниях, выясняя, насколько мы близки или далеки друг другу, соединены или разобщены. И все это относительно духовного сближения или отдаления. Получается, что виртуальное общество помогает нам достичь духовной связи. Если мы таким образом измеряем расстояние от сердца к сердцу, то это уже духовное измерение.

Мы должны установить между нами такую меру отсчета, которая будет духовной, а не материальной, то есть не в метрах или километрах, а в сердечных единицах измерения, от сердца к сердцу. Таким образом мы развиваем между нами особую чувствительность. Только если я действительно желаю добра товарищу, я готов приблизиться к нему и с ним соединиться. В таком случае мы никогда не нанесем вреда друг другу, и никакой вирус не сможет между нами распространиться.

Для того чтобы достичь этого практически, нужно разработать компьютерную программу, которая позволит нам тренировать свое отношение к другим так, как тренируют мышцы. Она покажет мне, насколько я близок или удален от других людей и каким образом могу приблизиться к ним или отдалиться. Мне должно быть очевидно, что я не отдаляюсь материально, а только духовно.

В такой форме мы начнем переходить из материального мира в духовный мир, где все измеряется только соответствием свойств, близостью сердец. 

Программа должна проводить человека через ряд упражнений, начиная с самых простых, а затем все более и более сложных, давая ему понять его отношение к разным действиям, всевозможным чужим желаниям. Он увидит, способен ли подняться над своей природой, чтобы больше соединиться с ближним. Так мы будем постепенно сближаться.

Нужны компьютерные программы, которые будут тренировать человека, словно в спортзале, на разных жизненных ситуациях и учить его подниматься над ними ради пользы других, а не себя самого. За счет таких упражнений он увидит, о ком больше заботится: о других или о самом себе.

Программа будет представлять человеку жизненные ситуации одну за другой, проводя его через разные чувственные состояния и показывая, насколько он готов подняться над своим эгоизмом ради блага других и позаботиться о них, не думая о себе, или не готов к этому. Это очень изменит человека и сформирует из нас новых людей. Возможно создать такие программы, надо лишь проявить немного фантазии.

Реплика: Можем. Но я хочу соответственно получать. Если я поднимаю больше, то хочу иметь соответственно больше уважения, внимания и всего остального.

Ответ: Естественно, ты получишь. Конечно.

Вопрос: Так это уже неравенство. Если мы говорим о каком-то удельном равенстве, то в чем оно будет проявляться?

Ответ: Равенство проявляется в том, что каждый отдает в меру своих физических, внутренних, нравственных возможностей и в соответствии с этим получает. Все получают из того, что прилагают усилия.

Реплика: Но я со своим эгоистическим восприятием не могу знать, какие возможности у человека. Когда я на него смотрю, я вижу, что этот человек постоянно недорабатывает. Мне кажется, что он может больше, но не делает. Естественно, это вызывает раздражение, конфликты.

Ответ: Это уже должна решать сила коллектива. Если коллектив умеет правильно влиять на каждого его члена, то тогда все будет хорошо, а если нет, то ничего не сделаешь.

В принципе, равенство – это не то, как мы его понимаем в материальном мире. Ведь равенство должно быть условным. Я не могу поднять десять килограмм, а для тебя это просто, – так какое может быть равенство?

То есть должны быть какие-то общие рамки, принятые всеми, которые все могут соблюдать и придерживаться их. Один, чтобы их соблюдать, должен приложить "х" усилий, а другой – "х + 2", но это уже зависит от потенциала.

И белые, и черные, и какие бы то ни были американцы должны пройти серьезнейшую переработку. Если они не сделают это, всему миру будет плохо. В этом, практически, заключается проблема не только Америки, но и Европы, России и вообще всего мира. Весь мир нуждается в интегральном воспитании.

Вопрос: Последние десятилетия Америка взяла на себя роль регулятора, сверхсилы, некоего жандарма, стала центром развития новейших технологий.

С одной стороны, в США происходят жуткие беспорядки и разгром в городах, и в эти же часы они запускают самый совершенный космический корабль, сделанный частной компанией. Объясните, как это все сочетается? Есть ли в этом хотя бы надежда на то, что люди могут измениться?

Ответ: Нет. Это тот же эгоизм. Всё совершенно естественно.

Вопрос: А что вы скажете о Китае, который чем-то выделается на этом фоне, ведет себя иначе?

Ответ: Дело в том, что сейчас наступает другое время. Если американцы действительно перестанут торговать с Китаем, и остальные страны тоже постепенно урежут свою торговлю с ним, то Китай превратится в обычную страну. И все его грандиозные планы, как это произошло когда-то в России, будут благополучно похоронены. Самое главное в Китае – это его идеология, а она, я думаю, нежизнеспособна.

С одной стороны, нам хотелось бы собрать коллектив, который состоял бы из гениев, из особых людей. С другой стороны, между ними должно быть абсолютное взаимодействие, связь, включение. Иначе какой толк от этих индивидуумов?

Вопрос: То есть естественный отбор и коэволюция как бы существуют вместе?

Ответ: Дело в том, что эволюция задана нам от природы. Но наряду с эволюцией, а может быть в чем-то вопреки ей, природа требует от нас объединяться и с каждым поколением становиться все более взаимосвязанными. А мы этого не делаем уже в течение многих поколений, и поэтому очень страдаем.