Да потому что нет у нас общих интересов. Потому что в действительности мы не видим себя ни страной, ни народом. Сами эти слова скоро станут бранными.

Крикливые, безапелляционные требования – вот наш уровень диалога. Политические и секторальные разборки – вот наш уровень оценки ситуации. Откровенное наплевательство друг на друга – вот наша повседневная жизнь.

И поэтому мы все глубже проваливаемся в трясину вируса.

Но даже он ничему нас не учит. Вместо того чтобы учиться и делать выводы, мы предпочитаем пережидать, хотя уже ясно, что "дело пахнет жареным".

В итоге этот вирус прокоптит нас в чаде собственного эгоизма, и мы перестанем кричать на площадях и в соцсетях. Под ударами судьбы евреи примолкают.

Но упрямство наше поистине бесконечно. Даже перед лицом смерти мы не станем договариваться между собой, потому что нет у еврея большего врага, чем еврей, думающий иначе.

Что делать с обществом, в котором чуть ли не каждый думает, как подзаработать на других и не остаться фраером? Как объединить людей, миры которых пересекаются только в точках раздора? На что мы рассчитываем с таким отношением друг к другу? Вирус сочится из трещин между нами, а мы надеемся на вакцину?! Надеемся избавиться от него и остаться прежними, разрозненными, непримиримыми?

Тогда нас добьет следующая напасть. Так зачем мучиться, давайте признаем поражение, закатим последний пир во время чумы и покончим с этим уже сейчас.

У нас нет будущего без переосмысления самой нашей сути. Кто мы друг другу: чужаки? Случайные попутчики? Идеологические антагонисты?

Что мы здесь делаем? Просто живем? Просто жить наш народ не мог никогда. Ни единого дня за все тысячелетия своей истории.

Может быть, мы доказываем что-то себе или миру? Но что? Просто то, что мы выжили? Нет, этого мало. Мало просто выживать.

Вот с какими вопросами мы столкнулись сегодня под маской вируса, который не желает уходить. И ответов у нас нет.

Ведь единственный верный ответ – устремление к единству, к тому состоянию, когда мы заботимся друг о друге, а не о себе.

Стал бы я подвергать других риску в ресторане, на концерте, на молитве, если бы они действительно были важны для меня? Разумеется, нет. И другие тоже не бросили бы меня в беде. Однако сегодня я поступаю именно так, рискуя даже своими близкими, потому что это кажется мне единственным правильным решением. До чего же дошло наше общество, если на деле мы не ценим уже никого?

Мало просто выживать поодиночке – этим мы, наоборот, подставляем друг друга и себя. Нам необходима вакцина взаимоотдачи. К этому ведет нас коронавирус, эволюция, здравый смысл. И хотя мы бесконечно упрямы, но и мы сломаемся однажды – даже не от боли, а от бессмысленности собственного упрямства.

И зачем, зачем нам этого ждать?

Вопрос: Какие ценности мы должны передавать друг другу, чтобы не зависеть от одежды, ее стоимости, марок и прочего?

Ответ: Мы должны с помощью одежды передать наше стремление к объединению, к красивой, простой связи между людьми, поверх нашего эгоизма, чтобы все люди вокруг чувствовали, что я к ним хорошо, доброжелательно отношусь, и видели это по моей одежде.  

То есть одежда должна быть не вызывающей, а располагающей, притягивающей ко мне чем-то доброжелательным. Можно проверить, как относятся к ней дети, хотят ли они ее погладить, прижаться щечкой.

Вопрос: Какую нужно ввести моду, чтобы это возникало и развивалось между людьми?

Ответ: Моду на улыбку. Никакая одежда, никакие погоны, или что-то еще этого не заменят. Должна быть дружелюбная улыбка. Не плотоядная.

Вопрос: Какую информацию должна передавать одежда другим людям?

Ответ: Передавать добрый посыл человека.

Положение могло быть гораздо хуже, чем эпидемия коронавируса. Но Творец не использовал более жесткие методы. Ведь у природы есть цель – привести всех нас к правильному соединению. Мы живем в такое время, когда всеобщее объединение должно явно реализоваться.

Вирус ударяет нас на биологическом уровне, по обществу и по семье. Поэтому надо понять, почему природа так обращается с нами, и что можно сделать, чтобы не прятаться от этого явления, а вылечить себя...

До коронавируса мир был в кризисе, и шли разговоры о мировой войне или экологических катастрофах. Положение было очень проблематичным, было множество проблем, словно у человека, который не знает, чем болен, но ухитряется колоть обезболивающее против болей и как-то существовать...

Рано пока говорить о будущем, если нам не известно настоящее время, которое не радует, а все время приносит новые ограничения и удары. Если бы мы могли их понять, то увидели бы свет в конце тоннеля. Но пока не видно просветления. Мы не понимаем даже темноты, в которой оказались.

Прошло всего лишь 20-30 лет, смотрите, что делается с Землей, с космосом и со всем! Нигде никакого просвета! Это ужасное разочарование всего человечества в себе самом. Это потрясающее изменение.

Но это прекрасно! Мы начинаем наконец-то снимать пелену с глаз. Наш эгоизм нас ослеплял: "Я вам построю, я вам сделаю! Ты давай смотри! Езжай к морю, езжай заграницу! Смотри, сколько девушек красивых! Смотри, какая музыка! Смотри, что делается! Какая жизнь!" И всё.

Вопрос: То есть когда говорится: "Жизни не будет", – это говорит нам наш эгоизм. Наоборот, жизнь будет, а эгоизм говорит: "Жизни не будет".

Ответ: Да. Поэтому мы его приветствуем. Эгоизм нас движет вперед.

Вопрос: Несмотря на то, что он сейчас рисует нам полную черноту. Это вы называете "вперед"?

Ответ: Он нам верно рисует, потому что внутри него так мы и будем себя чувствовать.

Вопрос: Значит, если мы идем по эгоистическому пути, по которому шли, там впереди бездна?

Ответ: Да, но в природе ведь так сделано заранее, что все это все равно хорошо заканчивается. Ведь не может быть в нашей жизни, в нашем мире, в этой природе, чтобы все было настолько тупо, с тупиковым концом, за которым ничто. Это возрождается, как возрождаются в природе все ее стадии, времена.

Будущая ступень и определяет темноту, потому что это не тьма. То, что нам кажется впереди темнотой, – это уже будущая ступень, которая сегодня ощущается нами как тьма, потому что мы еще не настроены видеть эту ступень.

А когда мы хорошенько рассмотрим темноту, вдруг мы увидим: это не темнота, это даже не силуэты, это даже не какие-то полусумрачные состояния. Это на самом деле огромный свет! Это новый мир. 

Вопрос: То есть к нам сейчас спущена высшая ступенька? Нам она сейчас кажется абсолютной темнотой. Мы хотим жить, как жили, а жить, как жили, уже нельзя. Что надо сделать сейчас? Ухватиться за нее?

Ответ: Надо принять ее такой, как она есть, и попытаться адаптироваться к ней: то, что есть в ней – это и есть самое лучшее. И таким образом мы себя перевоспитаем.

Вопрос: Что такое следующая ступень?

Ответ: Это новый мир, в котором человек будет существовать в силах добра, связи, отдачи, любви. Он приближается, и поэтому нам кажется тьмой. Но все будет нормально. Вирус нам поможет.

Вопрос: Этот толчок сзади загоняет нас именно на эту ступень? Он точно ведет к ней?

Ответ: Да. Вирусы на самом деле определяют всю нашу жизнь. Мы все состоим только лишь из вирусов. Можно сказать, что из них мы и состоим. Так говорят даже ученые. Поэтому мы должны видеть в этом правильные изменения своего естества.

Вопрос: Если я сейчас направлю себя хоть чуть-чуть на эту ступеньку – с добрыми мыслями, попытаюсь быть в них?

Ответ: Тогда ты адаптируешься к ней быстро, легко, и вообще не почувствуешь, что здесь есть какой-то резкий переход к следующей ступени.

Вопрос: То есть будущий мир – хороший, светлый?

Ответ: Он уже приходит, он уже здесь. Давайте примем его! Давайте не будем вообще заниматься какой-то вирусологией. Будем все вместе заниматься тем, чтобы адаптироваться друг к другу. И вдруг этот вирус окажется между нами, как связывающее звено. Мы начнем чувствовать друг друга ближе к сердцу. Все пройдет.

Не самая приятная ситуация. Зато, сидя в своем углу, можно задуматься: так кто же я такой? Я – это тот, кто заботится о семье, работает, покупает, расслабляется? Или не только? Возможно, Я – это еще и тот, кто думает о других, понимает, что все мы зависим друг от друга, и потому не просто сидит в своем углу, а стремится тем самым помочь обществу, людям?

По мере того, как блекнут старые критерии, проступают новые. И на самом деле они ничем не хуже, наоборот, лучше, правдивее, честнее по отношению к себе и другим. Это уже не мой личный автопортрет, а автопортрет общества, который мы создаем вместе. Если, конечно, правильно используем ситуацию.

Разделенные внешне, мы можем сближаться внутренне, можем, наконец, сообща осваивать ту "территорию", от которой прошлая жизнь старательно отвлекала нас. К этому все идет. Со временем коронакризис начнет стирать разницу в социально-экономическом статусе и, напротив, начнет выделять, подчеркивать именно второе Я – взаимосвязь каждого со всеми.

И тогда моя самоидентичность изменится. Нет, я вовсе не стану крохотным винтиком, послушным элементом некоей машины. Я обнаружу, что раньше был им! Я увижу, что все мои отличия от других навязывались мне духом разобщения, конкуренции и потребительства, что под видом самобытности общество присваивало мне духовно безликий аватар, казавшийся мне моим социальным лицом.

Что же я получу взамен? Сменившиеся ценности откроют мне совсем другие возможности выделиться, отличиться, проявить себя – через пользу другим, через взаимопомощь, участие, эмпатию. За это меня будут ценить. За это мне будут завидовать – по-белому. В этом я обрету такое богатство, о котором и помыслить не мог, живя в старом мире, который даже отдачу окружающим превращал в самонаполнение и потому всегда оставлял нас неутоленными.

В обществе, которое связано сердцами, я буду богат счастьем всех, а не своим собственным. Такое общество предоставляет качественно иные стимулы и качественно иные возможности. Представьте: я – человек, на которого можно стопроцентно положиться и который может стопроцентно положиться на других. Что может быть лучше, выше этого? Какие еще паллиативы нам надо испробовать, чтобы прийти к простой истине?

Сама Природа ведет нас к этим принципам, к этим ценностям, к оценке человека не по виду, не по карману, а по отношению к другим, по желанию и умению нести благо и поддерживать общее единство. Приглядевшись к коронакризису, мы увидим в нем возможность измениться, проявить подлинно человеческую взаимосвязь, возможность понять, как надо в действительности судить друг о друге и о себе, как конкурировать не за первенство, а за равенство – равенство перед духом отдачи, который царит между нами.

Да, этот путь пока трудно принять – мы еще во власти старого. Но оно агонизирует. Оно не вернется. Пора отпустить его, отвернуться от прошлого и посмотреть вперед.

Вопрос: Сколько времени понадобится, чтобы у человека изменилась парадигма его жизни?

Ответ: Это зависит от широкого распространения правильного воспитания. Если вокруг будет такое общество, которое займется этим и станет этим жить, то люди, особенно подрастающее поколение, поймут, что это и есть та атмосфера, в которой мы должны существовать.

Мы придем к ней в результате воспитания, из осознания необходимости, а не из-за того, что должны себя подавлять.