Человеку по природе свойственно искать смыслы, а порой даже один большой смысл. Но существует неприступная стена, о которую разбиваются все наши попытки осмыслить происходящее.
За гамлетовским "Быть или не быть?" стоит глубокое, исконное, поистине фундаментальное противоречие всей человеческой жизни – вопрос о неизбежной смерти. С рождения она маячит впереди, потом нависает, потом поглощает все.
Испокон веков люди задумывались: что ждет их там, за "горизонтом событий". Все прочие существа на Земле безропотно приемлют смерть как должное, и только человек не в силах смириться с роком. Ведь ему кажется, что он не просто существует в виде белкового тела, но относится к чему-то большему, ко всей Вселенной, а то и выше… Жизнь для нас – не просто существование. И мы много размышляем над этим.
Что же такое жизнь в ее подлинном смысле? Что за желание, лежащее выше обыденности? И чем мы наполняем его? Добавка эта играет для нас очень важную роль. Ради нее мы готовы не щадить сил, отказывать себе в удовольствиях, страдать. По сути, все наше развитие сводится к тому, чтобы понять, освоить ту сферу, которая возвышается над "формой существования белковой материи". Далее...
Вечный двигатель
Сегодня, в то время как мы удовлетворяем свои базовые потребности неизмеримо лучше, чем когда-либо в истории, вопрос о чем-то большем все равно пробуждается, гнетет, иногда вставая костью в горле. Поистине, вечный вопрос, поворачивающийся к нам двумя своими гранями:
- для чего мы пришли?
- куда и зачем уходим?
Ответа нет. А есть бесчисленные теории, фантазии, светские и религиозные верования, не подтвержденные фактами, гипотетичные, не проверяемые.
Почему так?
Потому что мы замкнуты в своем желании наслаждений, в эгоизме. Бессознательно мы отождествляем себя с ним, не видим себя вне его, всю свою жизнь сопоставляем с ним, подчиняем ему.
Такова человеческая природа: наши органы чувств, мысли, порывы, мечты, критерии – все, так или иначе, призвано наполнять себя. И если бы мы были наглухо заблокированы в этой внутренней парадигме, то оставались бы "высшими животными", не более.
Однако у нас есть кое-что еще – "искорка будущего", едва уловимая мысль, едва различимые позывные с другой ступени развития, откликающиеся в человеке неизбывным вопросом: "Для чего я живу?"
Вопрос этот лежит по ту сторону будней тела, выше "белкá" – и унижает нас своей недосягаемой высотой. Из-за него мы испытываем подавленность, беспомощность, нежелание жить, столь распространенное в нынешнем поколении. Свобода от непрестанных забот о теле оставляет в подсознании зияющую брешь – требование смысла.
Эта внутренняя пустота подспудно берет над нами власть, становясь источником всех социальных проблем. По инерции нам еще кажется, что над физическими потребностями действуют другие устремления – к богатству, славе, власти, знаниям – но в действительности "за кулисами" нами движет глубинный вопрос о том, зачем, почему, для чего эта жизнь. Он – внутренняя пружина всего человеческого в нас.
Попытки к бегству
Требование смысла – вовсе не личное дело каждого. Оно – наше общее достояние, наше коллективное бессознательное (и отчасти осознанное). Оно проступает не в человеке, а в человечестве.
Некоторые народы чувствуют его острее, другие – наоборот. Некоторые задаются им до боли, другие даже неспособны его сформулировать. В результате возникают разные подходы, разные культуры, разные стили жизни: кто-то служит золотому тельцу, кто-то держится за устоявшиеся нравы, кто-то заливает свою пустоту спиртным, кто-то погружается в религиозный фанатизм…
Все это – реакции на отсутствие смысла. Народы, сообщества, семьи, отдельные люди – мы отличаемся друг от друга всего лишь способом ухода от системной бессмысленности нашего бытия. По-разному проявляясь, оно вызывает разные отклики. В этом кроется человек. Все прочее – "физиология".
Что же нам делать с этой проблемой?
Самая примитивная реакция на нее – смирение с отсутствием окончательного ответа. Другой вариант – паллиатив: карьеризм, трудоголизм, тяга к прекрасному, стяжательство, творчество, нобелевки… Но если я неспособен согласиться с безответностью, усыпить сомнение, затушить искру, заглушить в себе "сигнал тревоги", если отсутствие смысла становится нестерпимым, тогда я волей-неволей ищу истину.
Так, постепенно, в попытках ответить на главный вопрос, человечество рывками эволюции загоняет себя во внутренний тупик. Со своим неутолимым себялюбием и ненайденным смыслом мы оказываемся хуже и несчастнее животных, которые просто живут по законам природы, не задумываясь ни о чем.
Такова участь наиболее развитых – они страдают больше всех.
"Годы нашей жизни стоят нам так дорого… Кто же наслаждается ими? Или, если точнее, кого я наслаждаю?" (Бааль Сулам)
Где искать ответ?
Сегодня отсутствие смысла начинает проявляться в массах. Молодое поколение на Западе все менее охотно включается в гонку за успехом, утрачивает традиционные стимулы, понемногу "выходит из игры". Пока дело ограничивается пассивным сопротивлением, но со временем наружу вырвутся отчаяние и гнев. Ведь вопрос горит – а ответа нет. И бежать больше некуда, все исчерпано.
В итоге нам придется понять свою искру вечности и дать ей шанс. Она противоположна эгоистической природе, и потому надо лишить тело "права слова" – обеспечить ему базовые нужды и подняться ступенью выше, туда, где мы все – одно неразрывное целое.
Именно там лежит наш извечный вопрос о смысле. Собственно, это и есть душа. И ответ, который ее удовлетворит, не имеет к телу отношения. Он целиком заложен в нашей доброй взаимосвязи. Он поднимает нас к новому обществу, к новому взаимодействию и взаимопониманию. Подлинный смысл раскрывается только между нами, и каждый находит в нем неисчерпаемые возможности для самовыражения.
Все происходящие помехи должны послужить помощью для атаки за объединение. Нам надо в группе обсуждать их, помехи несомненно идут на пользу, надо только правильно их использовать, чтобы не возвращать их, а пойти кратчайшим путем к цели.
Вопрос:
Из урока на тему "Атака на объединение"
Видео (рус.): 
Аудио (рус.): 
Вопрос:
Устанавливая себя в духовном мире, человек переносит маленькими порциями сокровищницу Царя из старого государства в новую страну, пока не перенесет ее всю. И хотя не видит плодов своей работы, но старается верить, что работает правильно.
Вопрос:
Вопрос: 
