Каббала, наука и смысл жизни

То есть, мозг всегда обслуживает желание. Поэтому, если наши желания все время поднимать до уровня Творца, то, естественно, мозг в соответствии с ними будет всегда раскрывать свои резервы. Таким образом, вместо двух процентов мы будем использовать намного больше.

В человечестве даже есть стремление исследовать мозг великих людей: что же интересного было в них. Понять этого мы не можем, поскольку не знаем, что мозг запускается желаниями. А при смерти человека желания исчезают. Поэтому нам непонятно, почему их мозг работал особым образом. Ведь желания запускали огромные пласты сознания, анализов, памяти.

Не наша земля

Израиль в своем нынешнем виде нежизнеспособен. После Катастрофы он стал убежищем, пристанищем для мировой диаспоры, позволил защищать себя с оружием в руках. Однако этого мало. С тех пор мы должны были выстроить здесь нечто большее, должны были возродиться как народ!

Но мы так и остались сборищем изгнанников, даже на своей земле. Наши мечты сводятся к построению здесь мини-Америки светского или религиозного образца. Мы так и не поняли, что объединяет нас не история, не география, не мертвые плиты древних городов, не лозунги политиков и не мощь армии. Мы принесли сюда свои силы, способности и таланты, но забыли главное – дух. А без него еврейского народа не существует.

И потому это не наша земля. У нас действительно нет на нее права – как и в былые эпохи, когда евреев выдавливали и изгоняли отсюда. Мы пытаемся привести в свою защиту доводы истории, но стоит приглядеться к ней повнимательнее, и мы обнаружим, что она тоже против нас! Никогда нам не удавалось удержаться здесь в такой безумной розни, в таком внутреннем раздоре и с таким напыщенным эгоизмом.

В нынешнем государстве Израиль я вижу лишь возможность, которую мы упускаем. Ничто не связывает нас здесь по-настоящему, и ничто не связывает нас с этой землей. Да, некоторые чувствуют к ней некое влечение, испытывают особые чувства, соприкоснувшись с ней, – но чувств недостаточно. Этот песок и эти камни сами по себе ничего не значат. Они приобретают значение только в призме духа, в атмосфере единства, в устремлении к подлинно человеческим отношениям. Наше наследие – не история, наше наследие – связь сердец.

И ничего с этим не поделаешь. Мы не как все. В Древнем Вавилоне, колыбели современной цивилизации, среди этнических племен и народностей не было евреев. Авраам собирал их "пинцетом", по одному, привлекая к высокой цели внутреннего единства людей.

Евреи – не народ в обычном понимании, а интегральная система взаимосвязи, помогающая человечеству подниматься над противоречиями. И наша сила – не в оружии, а в реализации этой задачи. Стремление к единству – и есть "земля Израиля".

Ничего удивительного, что нам нет в ней места. Мы не соответствуем ей, и мир чувствует это.

Так чего же мы ждем? Поблажек от законов природы и развития?

Или подсознательно, сами того не ведая, мы уже согласны на очередное рассеяние? Собственно, некоторые из нас согласны вполне сознательно, а некоторые даже ратуют за него…

Что с нами не так?

Сегодняшний Израиль – нечто вроде промежуточной станции, позволяющей оглядеться и понять, какие пути перед нами лежат. По сути, их всего два:

• привычная земная колея, предлагающая просто прожить здесь свою жизнь, устраиваясь по мере сил и возможностей;
• путь Авраама, заброшенный две тысячи лет назад.

И надо понимать: у первого варианта нет будущего. В глобальном мире 21 века уже не нужна армия, чтобы поставить крест на проекте "Израиль". Раньше нас пытались разбить руками ближневосточных соседей, но теперь арсенал врагов существенно расширился. При желании нас можно задушить экономически. Нас можно сделать политическими изгоями, военными преступниками, агрессорами, захватчиками. Нас можно подорвать изнутри, раздробив, рассорив и поставив в зависимость от слабых, разношерстных, марионеточных правительств. Нас можно обработать через СМИ и соцсети, так что мы и не заметим, как сами утратим последние ориентиры.

Да и вообще, сколько можно держать эту страну в дееспособном виде под залпами ракет, под угрозой иранской бомбы, под вечным прессингом "международного сообщества", под тяжестью климатических изменений, в условиях нарастающего летнего зноя и краткой "зимней" передышки? "Зачем всё это?" – спросит себя подрастающее поколение. И не найдет ответа.

А ответ в том, что у нашего существования есть общечеловеческий смысл. Еврейский народ изначально был вестником единства и живым свидетельством тому, что оно возможно. Именно об этом нам надо заявить миру в полный голос – и мир примет нас. Мы нужны ему в качестве миротворцев, в качестве доброго примера, который выведет всех из тупика.

На самом деле мир относится к евреям очень практично: у него есть четкое ощущение, что мы не выполняем свое предназначение, не делаем то, что должны делать. Что именно – он не знает, и потому находит своему гневу, своей ненависти понятные причины.

Это заложено в человеческой природе, в ДНК человечества, и нам никуда не деться от антисемитизма. Нас всегда будут воспринимать как нечто чуждое, неправильное, вредное и опасное. Пока мы игнорируем свою роль, свою задачу в системе, она продолжит отторгать нас, словно чужеродный, враждебный элемент.

Мир как бы спрашивает: "Кто вы такие? Почему вы засели у нас костью в горле? Почему мы чувствуем, что все беды от вас? Что с вами не так??"

А мы молчим, потому что сказать нам нечего. Все наши доводы и оправдания есть не что иное, как тишина в ответ на главный вопрос.

Пора уже задуматься о нем. Нас ненавидят не "за что", а "почему". С нас спрашивают не как с других, потому что мы особенные. И у нас нет прирожденного права на существование, потому что мы не народ, а носители духовного кода человечества, системная часть, критически необходимая сегодня, на глобальном этапе развития. Никто не спрашивает, готовы ли мы на это. Вопрос лишь в том, когда мы начнем действовать, когда начнем выстраивать правильную связь между нами?

Как же нам этого не хочется. Мы так далеки от подобных "материй". Но на нас будут давить, пока не захотим. Отнимут то, что "великодушно" дали в прошлом веке, отберут независимость, обгрызут со всех сторон, заставят открыть границы, отдадут на съедение и постепенно под эгидой ООН, ЮНЕСКО и прочих демонтируют проект "еврейского государства".

Но и этого им будет мало – пока не захотим…

Сказать, что меня тревожит стоящий перед нами выбор, – ничего не сказать. Ведь мы даже не сознаём его и потому не выбираем, а плывем по течению. В такой ситуации нет шанса на то, что нас случайно вынесет к берегам обетованным. Всё будет с точностью наоборот, как всегда.

Слишком мало людей всерьез задумываются о роли народа Израиля в мире. Слишком немногие готовы приподняться над повседневностью к тому пласту реальности, который требует внутренних, совместных усилий. Мы разобщены и, как следствие, слабы. У каждого своя правда, но без доброй связи и доброй воли любая частная правда – ложь. Мы лжем самим себе, лжем миру, и невидимая петля всё туже затягивается на нашей шее…

По большому счету, неважно, как с нами покончат на этот раз. Важно то, что у нас была возможность, а мы даже не заметили ее, прошли мимо. Проходим прямо сейчас, веря в светлое будущее, которое не наступит. Цена, которую мы заплатили за это государство, была чудовищной, но мы сами ведем его к закономерному концу. И доведем.

Однажды это станет очевидно, но тогда уже будет поздно. Решать надо сейчас.

Каждая новая волна эпидемии воспринимается как неприятный сюрприз. Нам уже казалось, что вирус почти побежден, и вдруг он бьет нас еще сильнее. Но почему все думали, что вирус исчезнет? Ведь он пришел с определенной целью, чтобы встряхнуть нас и помочь понять, что нам не хватает объединения.

И если мы работаем над взаимным, дружественным соединением, то можем этим исправить ситуацию. Только это является настоящим лекарством. А если мы не сделали ничего в этом направлении, то, как это обычно бывает с запущенной болезнью, раскрываются более тяжелые состояния. Если больной не получает правильное лекарство, то болезнь прогрессирует, она не пройдет сама собой.

Болезнь переходит в хроническую стадию, и нам кажется, что она закончилась. Но нет, это только скачок на еще более серьезный уровень заболевания.

Снова начинается та же история: карантинные ограничения, страхи, новые прививки. Ведь мы ничему не научились за два года эпидемии и не поняли главного: с какой целью пришел к нам коронавирус и что мы должны ему противопоставить (кроме медицинского лечения и всего остального).

Вирус требовал от нас сближения, объединения. Он пришел как приглашение соединиться в одну систему. Ведь вирус ударил по всем, и мы были обязаны помочь ближнему и этим устранили бы эпидемию. Вирус приглашал каждого позаботиться обо всех. Но разве мы это выполнили?

Мы надели на всех маски и разошлись на безопасную дистанцию, что тоже уже хорошо. Хотя это и против объединения, но это также против нашего эгоизма, если мы физически отдаляемся один от другого. Если у каждого есть негативное желание относительно другого, то чем дальше мы друг от друга, чем изолированнее, тем лучше. Это успокаивает ситуацию, что подтверждают тесты.

Но все же это не решение. Природа обязывает нас найти настоящее решение. Но мы его не искали, а только завесили свой эгоизм маской.

Ответ: В том-то и проблема, что мы не знаем окончательную цель. А все наши действия, все, что происходит с нами, идет только относительно сближения с окончательной целью. Природа так ставит нас в каждый момент времени.

Но когда мы хотим чего-то другого, то природа как мама тащит нас за руку, как упрямого ребенка, и если он упирается, она тащит его в том же направлении с большей силой. А мы все время вот так упираемся и пытаемся уйти в другую сторону. Это наше несоответствие с природой-мамой называется страданиями.

Реплика: Вы говорили, что в нашем мире все состояния, которые должен пройти человек, предопределены – он ничего не может изменить.

Ответ: Мать-природа все равно будет тащить его туда, куда считает нужным. Но он, ощущая страдания, все время будет кричать и ругаться на нее, как маленький ребенок.

Вопрос: Здесь, конечно, надо понять самое важное – цель: ради чего это реализовывать?

Ответ: Это должно быть только ради власти высшей силы отдачи и любви во всем мире, во всей природе.

Вопрос: Чем это отличается от простого расчета? Я создан природой так, что во мне есть автоматическая программа, которая принимает решения, и я нахожусь с ней в согласии. А тут, как вы говорите, надо думать, делать какие-то усилия. Ради чего?

Ответ: Если ты желаешь своим волевым усилием стать подобным высшей природе, Творцу, то ты должен искать, каким образом уподобиться ей. А уподобиться – это значит делать добро.

Вопрос: Да, но в человеке должна быть какая-то склонность к этому. Зачем мне становиться подобным этой силе? Тем более если вы говорите, что это сила любви и отдачи, и мне от этого ничего не будет.

Ответ: Тебе от этого ничего не будет, и тебе за это ничего не будет.

Вопрос: Тогда зачем?

Ответ: Чтобы быть подобным Творцу. А иначе, ты хочешь работать за вознаграждение. Этого не получится.

Природа заложила в нас силы, желания, и они нас к этому приведут. Но своими мыслями, раздумывая об этом, мы можем ускорить эту метаморфозу. И хотя это кажется нереально, но выбора нет. Все к этому придут.