Впереди, в конце тоннеля, как будто виден свет. Но это всего лишь лампочка, разгоняющая тьму вокруг. Мы пройдем эту полоску новой надежды на возврат в прошлое и, возможно, поймем наконец: в нас сидит болезнь посерьезнее коронавируса, и от нее мы вовсе не излечились. В нас коренится эгоизм, разъедающий человека, общество, весь мир. И пока мы не начали разбираться с этой бедой, нам не на что рассчитывать. Мы по-прежнему на пути к антиутопии.

Человек вступает в острое противоречие с глобальной реальностью. Ведь глобализация – это, прежде всего, превращение человечества в единое целое, в общую планетарную систему. Такой переворот требует совершенно нового, целостного подхода, базирующегося на единстве и подъеме поверх противоречий. Но у нас все по-старому. Промышленность, образование, воспитание, приоритеты, отношение друг к другу и к жизни – все запущено, все морально устарело, все тянет вниз.

В условиях неразрывной связи эгоизму нельзя стоять у руля. Он ничего не даст сделать правильно. Но мы не понимаем этого, бездействуем и копим отрицательный потенциал. Разрушительный потенциал. Все, что мы не сделали в 2020-м, переходит с нами в 2021-й и проявится в более тяжелых состояниях. Мы еще будем скучать по коронавирусу.

Неприемлемый довод

Достаточно простого, прагматичного взгляда вперед: нас ждет эпоха, которая оставит большинство людей без работы, обрушит индустрию и торговлю, сломает привычный быт, перевернет идеалы. Эта эпоха уже сейчас требует сотрудничества, взаимности, нового взгляда, новых решений. Не помогут демонстрации, беспорядки, перевороты, выборы и перевыборы. Не поможет ничего, пока мы не доберемся до сути – до своего естества, которое расщепляет нас, ставит людей по разные стороны баррикад, раскалывает единую картину на фрагменты и упрямо предлагает точечные решения, которые помогут одним за счет других. Этот откровенный, бесстыдный иррационализм уже ничем не прикроешь.

Миллионы людей останутся без средств к существованию, но меня это не трогает, пока сам я устроен и имею виды на будущее. Завтра мои дети и внуки окажутся у разбитого корыта, без всяких перспектив, но сегодня я старательно вытесняю это из сознания. Я не вижу, не желаю видеть, что мир изменился и продолжает меняться. Я словно ступил в реку, отплыл от берега в начале года и хочу выйти на том же месте, хотя течение пронесло меня вперед и обратно никак не выгрести. Старого берега нет. Пандемия спадет, трансформация не остановится.

Коронавирус должен был стимулировать нас к созданию новых социальных, трудовых, общечеловеческих отношений. И раз этого не произошло, ни в каком приближении, раз мы отказываемся понять и принять ситуацию, наше развитие пойдет трудным, извилистым, опасным путем нескончаемого социально-экономического распада.

И к этому добавится экология. Загнивая изнутри, мы окончательно испоганим окружающую среду, истощим ресурсы, заразим Землю собой. В только что вышедшем фантастическом блокбастере "Довод" будущие поколения пытаются обратить время вспять, уничтожив своих предков. Почему? "Потому что их океаны вскипели, а реки пересохли". И хотя угрозу, исходящую от потомков, удается предотвратить, на самом деле, если вдуматься, финал пессимистичен – ведь мы сами обрекаем человечество на смерть, прямо сейчас.

И ради чего? Ради потребительской оргии, вменяемой нам изолгавшимися СМИ и соцсетями. Ради бессмысленного "животного" пресыщения.

Эти истины просачиваются в наше сознание очень медленно, капля за каплей. Нас искусно отвлекают от них – иногда замалчивают, иногда трезвонят, но так, чтобы мы больше не могли об этом слышать. Нас подкупают статусами, обещаниями, вескостью, доходчивостью, легкомыслием, иллюзией безответственности.

Но мы ответственны, еще как ответственны друг перед другом! Мы все сидим в одной лодке, на одной планете, и будущее у нас одно на всех.

Взросление не остановить. Люди все равно меньше ведутся на посулы, меньше склонны всю жизнь провести белками в колесе. После пандемии не каждый захочет вернуться к прежней работе и прежним развлечениям. Блеск, мода, глянец – все это уже сейчас расточает намного меньше зловония.

Спустя несколько месяцев, привитые и допущенные обратно в "нормальную" жизнь, мы обнаружим, что она почему-то не перезапускается в полном формате, несмотря на все усилия. Как будто нет искры, как будто кончилась батарейка.

Тогда в недоумении мы посмотрим друг на друга. И, возможно, начнем что-то понимать.

Вопрос: Специалисты Гарвардского университета провели ряд экспериментов, которые доказали, что моральные принципы человека меняются в течение дня и ослабевают к вечеру. Поэтому они рекомендуют принимать важные, сложные в моральном плане решения с утра. Каково ваше мнение?

Ответ: Это зависит от физиологии человека. Есть люди, которые с утра вообще не соображают, им лучше думается вечером или даже ночью.

Говорю это с позиций науки каббала, которая видит в нынешнем этапе общечеловеческий кризис, только начинающий проявляться.

Мы ни в чем не изменились, ничего не улучшили, не попытались добраться до подлинных причин. Мы даже не задумались толком о сплочении общества, о сближении сердец. Вместо этого мы решили залить пожар деньгами и вакцинами. Это означает простую вещь: мир пока не выбрался из коронатрясины, а на очереди – другая беда, еще более затейливая, более тотальная и в то же время более глубокая и жестокая по своему внутреннему воздействию.

Это что, наказание?

Смысл происходящего вовсе не в том, чтобы наказать нас. Природа не наказывает – Природа показывает, развивает. "В конечном итоге, – говорит она, – я приведу вас к интегральному единству, к доброй взаимосвязи, к совершенству. Но приведу поэтапно, так чтобы вы имели возможность расти самостоятельно".

Понимаем ли мы Природу? Понимаем ли, что "самостоятельно" – не значит "как нам вздумается"? Самостоятельно – значит ответственно, сообща, без отговорок и оправданий. Как хорошие дети, равно послушные и инициативные, готовые учиться и думать.

А разве мы хорошие дети? Мы ничего не сделали в нужном направлении. У нас по-прежнему все наоборот: эгоизм дистанцирует людей внутренне, а эпидемия – внешне, и ни о каком реальном сближении нет и речи. Добрые отношения в обществе вообще не стоят на повестке дня, не воспринимаются как нечто насущно необходимое.

Вот почему вакцина, если и поможет – не спасет. Ведь главное мы упускаем.

Нам бы извлечь уроки из дистанцирования и перестать заражать друг друга внутренними вирусами – раздором, равнодушием, злобой, ненавистью. Прервав эти цепочки заражений, мы могли бы поучиться искренней заботе, вниманию, участию. Пускай вначале понарошку – все равно при верном подходе это стало бы переломным моментом и наполнило бы нашу общую взаимосвязь совсем другими импульсами.

Да, в одиночку человек не может стать лучше. Зато общество может, если будет действовать осмысленно и целенаправленно.

Материнский язык

Человечество получило первый удар, но не сделало выводов, а сделало вакцины. С посланиями Природы так не поступают. Нам нужно, наконец, понять ее язык. Она оперирует не эгоистическими понятиями личной выгоды и убытка, а терминами единства и разъединения, сближения и отдаления, целостности и распада, общности и розни. Ее язык – язык взаимодействия, сопряжения, взаимосвязи. Она учит тому, как подниматься над противоречиями и противоположностями.

Мы сейчас находимся в состоянии малыша, который еще неспособен воспринимать речь матери, но может следить за выражением ее лица, слышать ее слова, ее пение, видеть, как она играет с ним. Ему не все нравится, но он от природы хочет понять ее, приобщиться к ней, к ее груди, к ее любви. И постепенно он проникает за внешнюю незамысловатую канву все дальше вглубь – к источнику той заботы, которая его окружает.

Так и мы должны относиться к Природе, к ее расплывчатым пока образам и посланиям. Это не просто экология – это нечто большее. И как бы ни извращало ее наше испорченное восприятие, взрослея, мы увидим, что исходит от нее только любовь.

Сегодня мы пытаемся защититься от нее прививками и не пытаемся выйти на ее уровень отношений, чтобы решать свои проблемы в корне и жить счастливо. Природа побуждает нас к подъему, а мы опускаем все на уровень вакцинирования. Это не выход, это всего лишь затяжка времени, у которой к тому же есть цена.

Вакцина суть внешнее прикрытие внутренней, душевной лености. Мы останемся больны, даже если вылечимся от коронавируса.

Ложный прагматизм

Задача вакцин, помимо обогащения, – поскорее вернуть всех к привычной жизни. Точнее к привычной работе. Последствия, осложнения, противопоказания, недостаток элементарной информации – все это мало волнует власть имущих и национальные системы здравоохранения. Они мыслят прагматично, статистически, экономически.

В итоге, мы все находимся сейчас в руках фарма-капитала – гигантского бизнеса, которому невыгодно излечивать пациентов.

Кстати, израильские медики не в восторге от происходящего.

Нет, я ничего не рекомендую в связи с вакцинацией – решайте сами. Я только лишний раз указываю на проблему всего нашего общества, которое превратилось в "пастбище" для корпораций и денежных мешков, в рваную текстуру мелких интересов, которые умело направляют к столкновению друг с другом, так, чтобы мы пореже поднимали голову над бесконечной повседневной суетой.

Чем бы нас ни пичкали, в конечном счете нас пичкают пилюлями ненависти, местечковости, секторальности, галутного мышления. Нас всеми силами удерживают в изгнании из единства, из тепла, из любви. Это относится не только к Израилю.

Человечество не восстанавливается от шока и находится в свободном эгоистическом падении. Оно уже начинает сознавать это, начинает выплывать из беспамятства, но слишком медленно и слишком неохотно.

Все, что мы не сделаем сегодня, завтра отнимет у нас намного больше усилий и страданий. Надо открыть глаза. Нет лекарства, кроме объединения.

Когда я выхожу за порог, вместо гордыни и самомнения мне открываются изъяны и слабости. Но они не обескураживают, а наоборот, делают меня сильнее, выявляют то, что надо исправить. Сорванные маски помогают лучше понимать себя и мир, развиваться на позитиве, расти с улыбкой.

Смеясь над собой, человек идет к истине без страха. Он не зашорен, открыт для нового, способен видеть и понимать общую картину. Юмор не обесценивает ее, но помогает принять, чтобы потом сделать лучше. Такой опыт полезен для каждого в отдельности и для общества в целом.

А если копнуть поглубже, я смеюсь даже не над собой. Я смеюсь над тем образом, который создан шуткой и призван отразить мои недостатки – так что они перестают быть моими. Ведь в этот момент я поднимаюсь над ними.

"Смех устроил мне Творец", – сказала Сара. Сказала без обиды, ценя этот подарок. В еврейской культуре смех всегда играл особую, очень важную роль. Несмотря на тяжелейший исторический путь, невозможно представить себе наш народ без юмора и шуток. Это качество свидетельствует о здоровом духе, о способности здраво относиться к любым ситуациям, не впадая в уныние или в головокружение от успехов. Неслучайно психически больные люди часто не умеют смеяться, не чувствуют той изюминки, которая вызывает смех.

Настоящий юмор – удел тех, в ком изначально заложены два вектора на добро и зло, проявляющиеся в самых разных смыслах и состояниях. Именно эта игра на контрастах создает возможность для критичного осмысления "с огоньком" – с искрой, высекаемой противоположностями.

И тогда, вместо тяжелых, резких, неприятных слов и мыслей, ты поднимаешься на тот уровень, где можно "играючи" совмещать позитив с негативом, быстро "переваривая" трудные этапы, обучаясь, делая выводы и находя решения.

Более того, при таком подходе ты не встречаешь внешнего сопротивления, поскольку окружающие понимают, чувствуют твой посыл намного лучше, чем на какой-нибудь лекции или на заседании с выкладками и отчетами. Ведь ты задействуешь два полюса – отдачу и получение – и пропускаешь между ними ток, мгновенно охватывающий всю цепь, всю систему взаимосвязи.

Так юмор ломает перегородки, стирает границы и ограничения, создает прямую связь, соединяет, "закорачивает" нас. Бывает, словечка достаточно, чтобы разрядить ситуацию и направить ее в нужное русло. И это словечко стоит множества веских фраз.

Серьезное, обернутое в несерьезную упаковку, легче проглотить. Это как горькая пилюля в шоколаде. Его сладость не отменяет горечи, но смягчает, оттеняет ее. В результате на духовном уровне мы усваиваем нечто большее – их совокупность.

Эта производная двух противоположностей, сочетающая их, называется в каббале "средней линией". Когда-то давно еврейский народ поднялся к ней, освободившись от эгоизма, и с тех пор, несмотря на падения, тяготеет к юмору, к смеху над болью, к току жизни между полюсами, к новому подъему. Внутренне мы чувствуем, догадываемся, что любую грязь, любой негатив на пути надо использовать для роста, для работы над собой – поверх себя.

В этой своей ипостаси юмор пока доступен немногим. На самом деле мало кто может сочетать минус и плюс, мрак и свет, создавая нечто свое между ними. И тем более ценна такая способность.

Некоторые комики, разрываясь между двумя полюсами, спасают себя от зла смешным позитивом со сцены, чтобы уравновесить внутреннее противостояние. Если человек не может сделать этого сам и погружается в депрессию, хороший врач скажет ему: "Идите веселить других. Поднимайте настроение окружающим, и ответный импульс выведет вас на свет".

Бывает, я не в силах выбраться из трясины, и мне нужны друзья, окружение, которое поддержит добрым словом, доброй шуткой, поднимет над состоянием, над собой сегодняшним. Товарищи приходят мне на выручку, вытаскивают из падения, и тогда выясняется, что оно не ослабило меня, а напротив, придало новых сил. Я вышел из него другим, я обрел что-то нужное, важное – и потом сам применяю это кому-то на пользу. Так вместе мы поднимаемся над собой.

Юмор – это связь сквозь стены сердец. Всем нам нужно время от времени отрываться от себя и подключаться к другим. Подключаться осмысленно, с улыбкой, задором, с устремлением к подъему, к средней линии, объединяющей противоречия. Это полезно для тела, но главное – это полезно для души.

Ведь мы такие разные, несочетающиеся, противоположные. А смех, связуя нас поверх всего этого, создает единство противоположностей, делает невозможное возможным. Что было серьезным и непреодолимым внизу, становится легким и радостным наверху. Выходит, чем шире разрыв, чем глубже пропасть, тем большего можно добиться, посмеявшись над ней.