В то время как мы занимались строительством опреснительных заводов, очисткой сточных вод и привели себя в такой порядок, что у нас везде достаточно воды на все случаи жизни (чего нет ни у одной из окружающих нас стран), они не особенно заботились о своем будущем. И в этом наша вина, потому что мы их приучили к этому.

Мы им передали скважины с водой, все, что эксплуатировалось под нашим началом, а они все забросили. Подошли воды моря, все эти системы наполнились солью, и теперь их невозможно очистить.

Что они будут делать? Будут страдать.

Что будем делать мы? Тоже страдать, потому что надо вести себя по-другому. Но вместо этого мы будем поставлять им миллионы литров воды в бутылках.

Нам надо, насколько возможно, проводить твердую политику и делать все по другим принципам, по крайней мере, через международные организации: подавать документы, подавать заявки, подавать в суд, серьезно переводить это на юридические рельсы. Надо бить на то, как они ведут свое хозяйство, и почему международные организации дают им деньги на вооружение, а не на оборудование.

Вопрос: Каким Вы видите решение этой проблемы?

Ответ: Наше спасение – через наше единство.

Мы продолжаем нашу работу по объединению, и она дает свои плоды, потому что привносит в наш мир Высший свет. Он приводит человека к осознанию, для чего существует мир, каким образом он развивается, в чем задача и миссия евреев.

И мир начинает все больше понимать, что у нас есть определенная миссия, и она касается не нас, а всего мира. Поэтому надо дать ей возможность реализоваться. Я уже слышу такие отклики и вижу тут и там некоторое прозрение.

Будем надеяться, что мы выстоим. В основном нам надо заботиться о связи между нами, о единстве внутри государства, и тогда все наши противники постепенно исчезнут.

Это как шахматная партия: мы все время разыгрываем между собой различные комбинации, и все общественные и государственные институты участвуют в этом. Для нас это стабильное состояние. Если оно исчезнет, то – всё. Наоборот, надо его поддерживать.

Вопрос: Может быть, нам не нужно единство, достаточно таких постоянных выяснений?

Ответ: Нет, мы не будем достигать единства, но мы должны к нему стремиться, и тогда станем правильно развиваться. То есть весь этот балаган и базар, происходящий у нас, необходим нам, но он должен двигаться в правильном направлении.

Вопрос: А мы находимся в этом направлении?

Ответ: Нет, потому что мы не понимаем, для чего мы созданы такими беспокойными и крикливыми. Вот здесь нам надо разобраться в себе. Каббала пытается это объяснить и рассказать народу, кто он, и почему он такой неспокойный, буйный, базарный.

Но будем надеяться, что в ближайшее время все-таки кто-то что-то услышит.

Из ненависти

Начиналось все очень непросто. В конце книги "Шофтим" есть рассказ о человеке из колена Леви, который возвращался домой вместе со своей наложницей. День склонился к вечеру, солнце закатилось, и путники заночевали в городе колена Биньямина.

"В те дни не было царя в Исраэле, каждый поступал как ему заблагорассудится". "Шофтим"

К дому, приютившему гостей, подошли известные в городе нечестивцы, забрали наложницу и глумились над ней всю ночь. К утру она умерла.

Потрясенный господин известил об этом все колена Израиля, и те, содрогнувшись от столь бесчеловечной расправы, потребовали немедленно выдать преступников. После отказа началась братоубийственная война, в результате которой колено Биньямина было почти полностью уничтожено. Оставшиеся в живых стали изгоями, поскольку израильтяне поклялись не отдавать им в жены своих дочерей.

"Если исчезает одно колено, исчезает из мира весь народ Израиля". Трактат "Сота"

Однако после того, как колено Биньямина оказалось на грани исчезновения, израильтяне раскаялись в "бойкоте". Пятнадцатого числа месяца ав они разрешили отверженным взять себе жен из города Шило.

"И сделали так сыновья Биньямина… И тогда разошлись оттуда сыновья Исраэля, каждый в колено свое и в семейство свое". "Шофтим"

Через тернии

Эта глава нашей истории положила конец демонстрациям силы и схваткам за власть. А пятнадцатое ава стало символом примирения и единства в народе. Сказано в книге "Тиферет Шломо", что не было у народа Израиля столь добрых дней, как этот, когда колена сблизились, желая блага друг другу.

Однако последующие события вновь обнажили раскол. Сегодня, спустя почти три тысячи лет, еврейский народ по-прежнему раздроблен на части. Правда, традиционное деление на двенадцать осталось в прошлом – теперь мы разбиты на десятки "колен" разного этнического и культурного происхождения с совершенно разным мировосприятием, с пестрым букетом идеологий, с почти не пересекающимися позициями, взглядами, интересами.

Что же, собственно, соединяет нас в единый народ? Или могло бы соединить? Способны ли мы установить мир между нами? Стать братьями, а не соседями, которым, по большому счету, наплевать друг на друга?

Вопрос совсем не риторический и ответ на него еще не дан.

К братской любви

В природе и в человечестве действуют две силы: любовь и ненависть.

Врожденное эгоистическое естество – это негативная сила, растущая по экспоненте. Хотя мы зависим друг от друга, но нам нет дела до других. Часто мы пытаемся нажиться за их счет, порой презираем их, порой не замечаем, порой ненавидим – на работе, на дороге, на улице, в интернете, в беспощадных политических дрязгах, в семье…

Даже если мы любим кого-то, то любим за хорошие ощущения, которые он нам доставляет, за то, что нам с ним хорошо. Как только он перестает служить поставщиком удовольствий, очарование тает, и любовь сходит на нет.

Но постойте, разве можно это преходящее чувство называть "любовью"?

Любить по-настоящему – значит желать другому добра. Более того, делать ему добро.

"Возлюби ближнего своего, как себя. Как себя, без всяких различий. Как себя, без расхождений. Как себя, без хитростей и уловок. Поистине как себя". "Месилат яшарим"

Когда любишь человека – чувствуешь, чего ему недостает, ищешь, как доставить ему удовольствие. Словно по велению материнского инстинкта в его расширенном смысле. Вот что такое любовь. На ней стоит все – сказано в Книге Зоар. И именно к ней надо устремляться, когда в нас пробуждается ненависть, которую познали когда-то колена Израиля.

Над раздором

На самом деле таков закон диалектики: настоящую любовь можно построить только над ненавистью. Два этих чувства как два полюса нашей жизни создают поле, в котором бьется ее пульс. Вдох, выдох, шаг левой, шаг правой – все подчинено перепаду между двумя противоположными потенциалами и нескончаемому поиску равновесия между ними.

Но только особого равновесия, когда, как сказано в "Мишлэй", "все преступления покрывает любовь".

С каждым шагом в нас проявляется новый пласт эгоизма, ведущий к отчуждению, недоверию, взаимному неприятию, вражде. Нет смысла игнорировать или затушевывать эти пропасти между нами. Они естественны, более того, они необходимы, для того чтобы над ними мы задействовали положительную силу единства – той же мощи, но с противоположным знаком.

И суть здесь не в том, какая из этих сил победит, а в том, что мы сами управляем ими. В этом наша свобода – играть на разнице потенциалов, тем крепче консолидируясь между собой, чем сильнее нас рвет на части и тянет в разные стороны. Состояние покоя для нас – это динамичный баланс огромных внутренних мощностей, используемых для укрепления социальных связей.

Когда мы научимся этому, все прочие проблемы получат наконец реальное, комплексное решение. Ведь все зависит от наших добрых взаимосвязей, все стоит на любви. Иными словами, на незыблемых законах единой системы, в которой все части гармонично взаимодействуют между собой.

Вот что олицетворяет праздник Ту бе-ав, наступающий через неделю после траура девятого ава. Их близость не случайна, она подчеркивает неразрывную связь полюсов: поднимаясь над тем, что нас разделяет, мы находим друг друга и скрепляем наш союз.

Подлинная любовь раскрывается в тех, кому она действительно нужна.

Море бедствий познали мы в этот день: разбитые скрижали Завета, гибель Бар-Кохбы и десятков тысяч его приверженцев, изгнание евреев из Англии в 1290-м, из Франции в 1306-м, из Испании в 1492-м, массовая депортация в нацистские лагеря смерти…

Что же это за долг, который невозможно вернуть?

А может быть, мы еще не начали его возвращать и до сих пор платим неустойку?

Предел роста

Беспричинная ненависть – это естественная составляющая человеческого развития. Сказано в Торе: "Побуждения сердца человека дурны с юности его". Эгоизм постоянно растет и отдаляет нас друг от друга. Его можно сдерживать, направлять, но невозможно остановить. В конечном итоге он всегда рвет узду, желая взять свое.

Чтобы прервать вековую цепь несчастий и вернуться к "братской любви", то есть к нормальным общественным отношениям, эгоизм надо уравновешивать позитивной силой противоположного вектора. Силой, устремленной к единению. Она тоже – часть природы, только скрытая. И растет она не сама собой, а только если мы вместе работаем над этим. Здесь-то и проявляется Человек – тот, кто не идет на поводу у своих исконных желаний, а находит им противовес и сам управляет собственным развитием.

Наша беда в том, что мы пытаемся компенсировать социальные трещины и разломы морализаторством либо законами. И то, и другое, по сути своей, — искусственные, малоэффективные суррогаты. Да, они помогают нам не перегрызться между собой, но и только. За официальными декорациями скрываются конфликты, противоречия, борьба интересов, подковерный дележ и беззакония.

Вся эта система "сдержек и противовесов" функционирует, пока есть куда расти, компенсируя рост эгоизма. Но в условиях глобального мира ее ресурсы стремительно исчерпываются – просто потому, что у нас "только один глобус".

А значит, пришло время прибегнуть к другому средству, которое решает проблему в корне, позволяя нам подниматься над всеми расхождениями и выстраивать настоящее единство уровнем выше, над безучастием, небрежением, ненавистью друг к другу.

Гора и Тора

Давайте выберемся из канонических догм. Вся история мира – это история болезни под названием "эгоизм". И вся мудрость еврейского народа – в том, как ее лечить.

Мы вырвались из ненависти (синá) при исходе из египетского рабства, однако она тотчас вновь возобладала над нами, нависла горой Синай. Тогда от народа Израиля потребовалось стать "как один человек с одним сердцем", объединиться, чтобы не быть погребенными в недрах собственного эго. Огромный диссонанс между взаимным отторжением и необходимостью сплотиться во взаимном поручительстве – вот что позволило нам взять на вооружение каббалистическую методику равновесия.

Это и стало "получением Торы": желание единства в своей высшей точке – Моше – поднялось над горой (הר) сомнений (הרהורים) и обрело средство объединения поверх всех различий между людьми.

Но "народ" – наши обычные желания – тем временем вернулся к изначальному состоянию розни и поклонения эгоизму, "золотому тельцу". Разумеется, в таком виде он не мог принять принципы единства, и, увидев это, Моше разбил их – разбил "скрижали".

"Отлив золотого тельца, сыновья Исраэля утратили высоту единства, и им потребовалось воссоединиться". Книга "Шем ми-Шмуэль"

Лишь после этого, со второй попытки, мы приняли поручительство как основу жизни и отношений между людьми.

Да, непросто заключить подлинный союз и поставить единение во главу угла. Тем более непросто быть первыми на этом подъеме. Однако сегодня обстоятельства сами подвигают нас к нему. Ведь за прошедшие тысячелетия человечество перепробовало все остальное, каждый раз виня евреев в своих неудачах.

И, по сути, оно право. Мы уже две тысячи лет как опять разбили свои скрижали, лишив мир шансов на благоденствие.

Через тонкую грань

Девятое ава напоминает не просто о бедах, а о вечных претензиях эгоизма на власть и истину в последней инстанции. Раз за разом мы обманываемся иллюзиями его правоты, а затем пожинаем горькие плоды своих ошибок. Раз за разом, прикрываясь ширмой из правильных слов и резонных доводов, он погружает нас в беспричинную ненависть.

А ненависть – это необязательно лютая злоба и вражда. Ненависть – это когда мы бросаем сбитого пешехода умирать на дороге. Когда рвем на части бюджет на нужды лоббистов, профсоюзов, секторов. Когда даже перед лицом внешней угрозы не готовы приподняться над разногласиями. Когда за деньгами не видим людей. Когда кроем друг друга последними словами и посылаем подальше из своего собственного жизненного уголка. И даже когда демократически бранимся из-за партийных предпочтений. Ведь понятие "партия" (מפלגה) происходит от слова פילוג – разобщение.

Нет, демократия – это хорошо, но дробление народа на воинственные, непримиримые лагеря – это плохо. Это путь к краху. И мы его уже прошли, когда сами, из-за собственных раздоров, привели римлян в Иерусалим.

Сейчас мы находимся примерно в той же позиции – грыземся друг с другом, отливаем золотого тельца. Антураж изменился, но сцена не нова, слова избиты и выбор все тот же: с одной стороны, поручительство и процветание, с другой, ненависть и крах всех надежд.

Этот выбор сопровождал нас всегда, и мы от него не убежим. Он рассеял нас по миру, и он же вывел из изгнания, предоставив очередной шанс. Египет и земля Израиля – внутренняя география. Гора Синай – в сердце каждого из нас.

Если открыть первоисточники, мы увидим – каббалисты не просто пишут, они кричат об этом со всех страниц, во все века. Нельзя мириться с ненавистью, чем бы она ни оправдывала себя. Ненависть – это всего лишь повод для любви, для восхождения.

"Глубина зла есть глубина блага. Глубина ненависти есть глубина любви. И коль скоро нас погубила беспричинная ненависть, мы отстроимся вновь благодаря беззаветной любви". Рав Кук

Спутники мудреца просветлели:

– Акива, ты утешил нас!

Мудрость его заключалась в том, что он был способен разглядеть черты будущего в настоящем, "заглянуть за горизонт". Без мистических видений, благодаря глубокому пониманию законов развития и того пути, которым движется человечество.

"Все изгнания и беды пойдут во благо в конце дней", – сказал Акива. Для него разрушенный Храм и начало тяжких скитаний были признаками неизбежных, необходимых этапов, заложенных в общую программу. Так же мы радуемся плачу новорожденного, зная, что без этих слез никак не обойтись.

Хроника взросления

Программа, о которой идет речь, – это, в сущности, история народа Израиля. Четыре его изгнания и четыре освобождения проистекают из четырех стадий более глобального процесса, движущего мирозданием. Терминология каббалистов расставляет всё по местам:

"Изгнание – суть разобщение народа, когда он полностью лишен единства. А освобождение – это, наоборот, собрание и единение тех, кто был рассеян и разобщен" (Махараль из Праги).

Каждое из изгнаний символизировало новый этап в эгоистическом развитии человечества и еврейского народа. Глобальный ход этого процесса формирует и определяет исторические тенденции.

Первый эгоистический всплеск произошел во времена Авраама, порядка трех с половиной тысяч лет назад. Тогда жители Древнего Вавилона впервые узнали, что такое "говорить на разных языках" – быть по-настоящему чужими друг другу.

Сначала вознесшиеся до неба амбиции заставили их добиваться власти над миром – "строить Вавилонскую башню". А затем зашкалившее самомнение раскидало племена в разные стороны, выгнало человечество из месопотамской колыбели и рассеяло его по Земле.

В те дни Авраам предложил другой путь – возвышение над собой и любовь к ближним вместо себялюбия. Свою методику единства – науку каббала – он заложил в учениках и последователях, которые со временем стали народом Израиля. Так появились два разнонаправленных вектора развития, и хотя один из них оставался уделом немногих, качественно он был столь силен, что сохранился до настоящего времени.

Второй всплеск эгоизма застал евреев в египетском изгнании. Символом этой вспышки был "злой Фараон", порабощавший нас и не отпускавший назад, в единство. Ситуация требовала модернизировать методику Авраама – и сделал это Моше, закодировавший обновленную версию в Торе, величайшей из каббалистических книг. Следуя ее инструкциям, у горы Синай евреи преодолели свою ненависть (синá) и стали поручителями друг другу.

Сплочение придало нам сил и принесло расцвет в период объединенного Израильского царства Давида и Шломо, когда все двенадцать колен Израиля были спаяны между собой под единой властью. На двух пиках этот союз породил два Храма – атрибуты внутренней взаимосвязи, общего устремления к любви, жившего в сердце народа.

Однако противоположные тенденции тоже набирали мощь и временами брали верх, пока очередной кризис не сбросил нас на дно.

Два падения

Программа роста эгоизма подготовила для нас не просто всплеск, а настоящий взрыв страстей. Взаимное отчуждение неподъемным грузом легло на плечи, раскол в народе углублялся. И, разумеется, разруха в сердцах привела к крушению Первого храма.

"Когда они погубили Храм в себе, не помог внешний Храм и основы его были уничтожены" (рабби Хаим из Воложина).

В тот раз мы быстро восстали из пепла, однако трещины в нашем общем фундаменте остались и со временем приняли угрожающий размер. Рабби Акива пытался остановить падение, но к нему не прислушались. Принцип любви к ближнему, как к себе, утратил смысл в наших глазах, превратился в мертвый груз веков. Братская любовь среди двадцати четырех тысяч учеников рабби Акивы обернулась беспричинной ненавистью, и почти все они поплатились за это жизнью.

Так началось наше последнее, четвертое изгнание, в котором мы увязли настолько, что сегодня даже на своей земле живем порознь, насаждая в народе что угодно, но только не любовь.

Первый шаг к освобождению – воссоздание государства 68 лет назад – несомненно, был правильным. Но с тех пор мы топчемся на месте, позволяя галуту и дальше царить среди нас. Свое возвращение мы никак не адаптируем к своей внутренней сути, к единству, в котором и кроется вся наша мощь.

Нет, мы еще не получили назад свою исконную землю. Ведь "земля" – это больше, чем географическая территория. "Земля" для нас – это общая судьба, общая внутренняя платформа, на которой мы крепко стоим, несмотря на все свои распри и противоречия. Без этой непоколебимой основы нас не спасет никакое оружие, никакая технология. Без нее все наши усилия – паллиатив, полумеры, лишенные сути и способные лишь отсрочить конец.

Нам кажется, что мы сильны, но еще сильнее нас наш эгоизм, из-за которого мы неспособны слышать других, ладить между собой. Бóльшая часть политической и общественной жизни страны посвящена нашим взаимным дрязгам, нескончаемому кромсанию общего пирога и лютым нападкам друг на друга. "Сколько евреев, столько мнений" – это нормально. Но если наши мнения раздирают народ на куски, то грош им цена.

Третья вершина

Наша базовая ошибка – пренебрежение социальными связями и социальным потенциалом. Даже те, кто использует этот потенциал, направляет его на "отжим" ресурсов у остальных и закрепление своих "достижений". В результате отдельные части общества могут добиваться успехов, но общество в целом терпит одно большое фиаско.

Среди его прямых последствий – дороговизна жизни, ипотечная петля на шее населения, позорно низкая для ОЭСР производительность труда при очень долгой рабочей неделе, несправедливое распределение дотаций и субсидий, нескончаемая грызня во власти, из-за которой все выборы у нас досрочные, и, наконец, внешнее давление. Ведь будь мы едины, на нас было бы бесполезно оказывать нажим.

Пора, наконец, понять: здоровое общество – это в наших интересах. "Календарное" изгнание завершается, но внутреннее само не завершится. Нельзя пускать процесс на самотек. Еврейский народ уникален тем, что знает секрет доброго взаимопонимания, секрет социального единства, позволяющего решать любые задачи. И это свое качество нам надо вернуть к жизни – вопреки естественному недоверию и царящим сегодня нравам. Другие могут прожить без этого, мы – нет.

Пора положить конец галуту в себе. Пора воспользоваться своим наследием – методикой сплочения общества, которая не только не устарела, а наоборот, заботливо сохранена и приведена в соответствие с современностью. Называйте ее "каббалой", называйте ее "мудростью круга", называйте ее как угодно – суть от этого не меняется.

Единение страны – главная задача на сегодня. Отговорки будут всегда, а вот еще одного шанса на единство нам, возможно, придется ждать очень долго. Долго даже не по времени, а по тем невзгодам, на которые обрекает нас разобщение. Мы уже можем отстроить Храм в сердцах и взять новую вершину, с которой не упадем больше никогда.

Вокруг этого идет большой бум – даже французы хотят изучать арабский язык, чтобы потом устроиться на работу.

Вопрос: Значит, Вы склонны думать, что евреи выедут?

Ответ: Им некуда будет деться.

Но и в Израиле им некуда будет деться, ведь если их приедет очень много – что будет? Всех невозможно трудоустроить. Мы только кричим: "Давайте к нам! Мы так любим принимать репатриантов!" – а куда?

Реплика: Вам противоречит г-н Щаранский, который считает: "Существует огромное будущее для французских евреев в Израиле. Каждый из вас сделал огромный шаг вперед. Это шаг ради вас, ради будущего ваших детей, ради будущего государства Израиль!"

Ответ: "Ради будущего…", – это очень хорошо говорить политику, а попробуй приезжему устроиться по специальности. Я слышу от многих французов, что они не знают, где найти работу. Кроме того, что есть проблемы с вхождением в нашу жизнь – мы очень отличаемся от Франции!

Франция – это совсем другое состояние. Это не Италия, не Испания, не Германия.  Им очень тяжело здесь, они не чувствуют эту атмосферу. Поэтому, помимо поиска работы, для них это очень непростой переезд.

Принять за лето девять тысяч человек, устроить их хоть как-то для начала, чтобы светило какое-то будущее – я не представляю. Принимать с цветами в аэропорту – это все красиво, а вот что произойдет дальше...

Вопрос: А потенциально Израиль мог бы принять всех евреев?

Ответ: Нет проблем. Если бы была дружеская атмосфера, если бы все понимали, что это государственная, народная, мировая задача, которая исходит из цели творения, что мы должны организовать народ в одно единое целое, желали бы это сделать, – конечно, это было бы великое дело!