Еврейский народ испокон веков, с момента своего "зачатия" был противопоставлен вектору общего развития и на протяжении истории боролся за единство каким оно должно быть. Все наши взлеты и падения, победы и поражения – это тернистый путь к доброй взаимосвязи вопреки торжествующему разобщению.

И хотя вот уже две тысячи лет мы лежим в забытьи, в отрыве от своих корней, но народы не забыли. Невозможно забыть о том, что не отпускает. Их ненависть не угасла, пускай они и не понимают ее причин.

Но мы-то должны, наконец, понять. Ведь без этого у нас нет будущего. Без этого костер под нами можно легко разжечь одной спичкой. Да, времена изменились, но люди – нет.

Современное антиеврейское законодательство ЕС в высшей степени естественно. Давайте перестанем недоумевать и возмущаться. Европейцы "поджарили" нас в прошлом веке, но разве тогда они были бóльшими варварами, чем сейчас? Вовсе нет. Просто внутренне они вообще не хотят принимать нас как народ, имеющий право на существование в мире. В их глазах мы не заслуживаем даже элементарной справедливости.

И если мы хотим говорить с ними по существу, то должны послать свой сигнал. Сигнал о том, что мы проснулись и готовы на своем примере показать им путь к единству. На самом деле это единственное, что им от нас нужно.

Если же мы и дальше будем тянуть время, они примут новые законы – тотально запретят еврейскую жизнь как не соответствующую европейским ценностям. Брит-мила – порча детей, праздники – пропаганда расизма, неполиткорректности женоненавистничества и мало ли чего еще, а наши традиции – это, вообще, набор тяжелейших предрассудков…

"Но как же так? – вопрошаем мы. – Ведь во многом это коснется и мусульман. Вот и халяльный забой тоже оказался под ударом…"

Пожалуйста, давайте без иллюзий и самообмана. "Гостям" с Ближнего Востока они распростерли объятия, а нас спокойно обрекли на Эвианской конференции. Линия гибка: когда дело доходит до евреев, можно пойти как бы и против мусульман. Этого требует сама человеческая природа.

Вот почему в решении Европейского суда так мало логики. Он признает ограничение вероисповедания, но оправдывает это "справедливым балансом". Он заботится об умертвляемых животных, но только в частном случае, имеющем явно "еврейский характер". Он приводит оруэлловские доводы, которые лишь подчеркивают бедовость и безосновательность вердикта.

Мы еще увидим, что халялю дозволено то, что не дозволено кашруту. Мы еще увидим, как евреям раздают медали за освобождение Европы от себя. А потом оставшиеся, вконец непоколебимые, попадут уже под другую раздачу…

Раньше в таких ситуациях у нас было два варианта: куда угодно или на кладбище. Теперь добавился третий вариант – Израиль. Но для европейских евреев он неактуален. Во всяком случае, пока.

Главная же загвоздка в том, что они все еще не понимают ни причин, ни последствий происходящего. В голове у них туман, скрывающий угрозы, заглушающий скрежет ножей, которые уже начали точить. Они не сознают того, что европейский период завершен, а американский завершается. Они не замечают, не желают замечать, что в глобальном мире еврею некуда деться. На Мадагаскаре и в Уганде уже нет мест. Для нас нет.

Я не знаю, как достучаться, как пробить эту скорлупу непоколебимой глупости, прежде чем ее пробьет настоящая беда.

Да, мы на редкость упрямый народ. Мы умеем стоять на своем. Но поймите: это вовсе не наше! Наше – это единство над всеми различиями. Все остальное ведет нас к погибели.

Если его касается то, что на улице появилась злая собака, то это затмевает у него весь горизонт событий.

Вопрос: Что будет с евреями Америки? Они останутся евреями или растворятся? Что произойдет?

Ответ: Если ты спрашиваешь меня, то мне это глубоко безразлично! В той мере, в которой им безразличен Израиль. Не то, что я специально так хочу сказать. На самом деле мне безразлично, потому что они не играют никакой роли в общей еврейской судьбе. Абсолютно!

Реплика: Являясь евреями, они не играют никакой роли?

Ответ: Они – не евреи, и они не являются евреями. Они построили для себя какую-то отдельную "космическую" страну и крутятся где-то, неизвестно где.

Вопрос: Они не поедут сюда? Их не прижмет так, чтобы они поехали?

Ответ: Они не поедут. Через минуту после любых проблем они забывают о них, если это не относится сугубо лично к ним. Для них не существует понятия еврейского народа, понятия "мы". И поэтому нам нечего считать их частью евреев Земли.

Мы не принимаем их в расчет, как они не принимают нас в расчет. Все! А то, что в Израиле правительство изо всех сил желает им угодить, приблизить, как-то отнестись к ним – это всё они принимают как само собой разумеющееся, потому что "мы сильные, мы богатые, мы известные". 

Я думаю, что нам не надо ими заниматься. Я лично не занимаюсь ни в коем случае американскими евреями.

Если у меня есть возможность говорить с ними, я практически с ними не говорю. У меня было много разных выступлений по Америке, и я видел, что это бесполезно. Они ни в коем случае не желают это принимать. У них есть какая-то идиосинкразия, отторжение заранее от того, что кто-то приезжает из Израиля.

И потому я это давно уже оставил. Я не верю в то, что у этого есть будущее. Только если их очень хорошо зажмут и надолго, то, может быть, после этого что-то произойдет.

А вообще там нужна советская власть. Не сегодняшняя российская, а советская. Она может за одно поколение воспитать человека. И тогда они пожелают приехать и делать здесь и свою страну, и восстанавливать все, и служить в армии, и сражаться за эту землю. Только советская власть!

Нет, это не "израильское братство" – это жалкий израильский статус-кво. Просто при таком раскладе у нас больше шансов уцелеть, пускай не в братстве, но под разговоры о нем. Мы сегодня – гордый как бы народ, живущий на как бы своей земле.

Какими же нам стать настоящими? Кто мы настоящие?

Подлинный народ Израиля – особый народ с особыми принципами и особой целью. Он не может жить подобно остальным. И тем более, не может жить по частям. Ведь в нашей основе лежит устремление к интегральному единству и методика его реализации. В этом наша сила, когда мы понимаем свою роль, и в этом же наша слабость, когда мы забываем об этой роли, отрекаемся от нее.

Две тысячи лет назад мы забыли, отреклись и до сих пор живем в иллюзиях. Возврат на свою землю – еще не возврат к своим корням. Лозунги для галочки и цитаты из Торы не должны успокаивать и убаюкивать нас. Современный Израиль – всего лишь убежище, пристанище изгнанников, но не братство, не единство, не семья. Что такое народ Исраэля, земля Исраэля, как и зачем нам нужно объединиться – сегодня эти вопросы требуют ответов, как и в день провозглашения независимости.

Слоганами мы не отделаемся. Надо как можно скорее поставить себе диагноз и прекратить показуху. Замалчивая собственное разобщение, игнорируя раскол в народе, как будто это что-то второстепенное, мы плодим миражи и тешимся ими. Поистине странное состояние: Израиль – призрак, бледная тень себя настоящего. Не народ, а смешение. Не страна, а проект. Не надежда человечества, а его открытая рана.

Печать невежества

Знаю, звучит вызывающе. Знаю, уже несколько поколений чувствуют себя израильтянами. Но я говорю о сути, о качестве нашей дефектной, галутной связи и о том, куда она нас в итоге заведет. В очередной, кстати, раз.

В такой ситуации праздновать независимость и "братство" как ни в чем не бывало – все равно что откладывать реанимацию. Это безумие. По праздникам мы пичкаем себя обезболивающими имитациями единства, которого нет, а в остальные дни остервенело пестуем внутреннюю грызню и раздор под улюлюканье СМИ. Хуже того, мы втягиваем в этот порочный круг своих детей – чтобы уж точно не допустить исцеления.

В результате никто не понимает и почти никто не задумывается, что такое народ Исраэля и как ему занять свое "законное" место среди народов. Невежество – корень всех наших убеждений и идеалов, впрочем равно как и нашего прагматизма.

В действительности народ Исраэля – это далеко не только древняя история, в которую нам и самим с трудом верится. Другие народы базируются на общем историческом прошлом – мы базируемся также на общем историческом будущем. Наш путь был прописан изначально, наша судьба была предопределена в тот момент, когда Авраам начал собирать единомышленников в Древнем Вавилоне. Всё, что случилось дальше, – прямые следствия того, что было заложено тогда. Вся история человечества – словно вихрь центробежных, эгоистичных порывов, вращающийся вокруг устремления к единству, которое и сделало нас когда-то независимыми. Независимыми от себялюбия, от себя самих.

Этот антагонизм лежит в самом сердце нашего противостояния с миром. За это нас ненавидят тысячелетиями. И за это же полюбят, когда мы реализуем наконец свой потенциал. Но реализуем уже не для собственного единства и процветания, а для единства всего мира.

Братьями не рождаются

Декабрь ознаменовался еще одним красивым жестом: Биньямин Нетаниягу и Бени Ганц подписали "декларацию о нашей общей судьбе", составленную фондом Genesis. На церемонии было произнесено много правильных слов о том, что мы сильны, когда объединяемся поверх различий.

Проблема лишь в одном – назавтра все об этом дружно забывают. Даже не назавтра, а сразу после совместного позирования фоторепортерам. И, разумеется, сразу после прочтения заголовка. Подобные послания залетают в одно ухо и вылетают через другое, не добираясь до сердца.

Нам нужно нечто иное – реальная программа действий, которая разбудит и сплотит народ. Нам нужно рассказать людям правду о единстве, которое им необходимо, – о таком единстве, которое не требует церемоний и славословий, которое живет в каждом и во всех.

Пора уже научиться отдаче и любви на деле, а не на словах. Чтобы стать народом Исраэля, братьями, надо работать над этим, "грести" к этому. Надо вместе реализовывать методику взаимного подъема над эгоизмом, равнодушием, рознью и ненавистью.

Это возможно, и у нас есть для этого всё необходимое. Мы уже делали это в прошлом. Никто другой не сделает это за нас. А главное, мы отвечаем за это перед миром. Отвечаем вместе.

Да, именно такие – разношерстные, разноголосые, чуждые, враждебные, противоречивые, не понимающие и не чувствующие друг друга, собранные когда-то из всех народов и племен. В этом наша слабость, и в этом наша сила. Всё наше взаимное отторжение призвано лишь подчеркнуть необходимость единства, указать на корень проблемы и на ее решение.

Покончим же с лицемерием и притворством: внутренне никакие мы не братья. Но теперь, осознав это, мы хотим ими стать и не отступимся.

Братство в народе Израиля – это любовь над ненавистью, сближение над пропастями, поле общего согласия, строящегося на разности потенциалов. Ни один народ, кроме нас, не умеет работать с двумя противоположными началами, используя их оба, сочетая их и реализуя себя над ними. Такова наша задача. Не больше, не меньше.

Этот пример станет спасением для человечества, погрязающего в глобальных конфликтах и, фактически, уже агонизирующего. Мы способны принести ему мир.