Вопрос: Недавно исполнилась очередная годовщина со дня рождения языка эсперанто. Это была попытка создать язык, объединяющий всех людей. Попытка хорошая и мысль великолепная, но в результате ничего не получилось. Почему? Ведь намерения были правильные: чтобы все говорили на одном языке.
Ответ: А зачем? Это противоестественно.
Когда-то, будучи близкими друг к другу, мы разговаривали на одном языке. Это было в Древнем Вавилоне. А потом, в мере взаимного отторжения, мы вдруг стали разговаривать на разных языках. Это называется "Вавилонское столпотворение", когда люди изнутри перестали понимать друг друга.
Они внутренне отдалились друг от друга – по своим чаяниям, по своим включениям друг в друга стали просто чужими и поэтому перестали понимать, вплоть до того, что заговорили на разных языках. Оттуда и пошли все языки мира. И поэтому они разошлись в разные стороны. До сегодняшнего дня мы так и живем.
Вопрос: Тогда почему бы не возникнуть языку, который соединит всех? Кстати, на эсперанто все-таки говорят два миллиона человек.
Ответ: Никто из них не говорит. Эти два миллиона общаются как любители обычного кружка.
Ничего из этого не получится до тех пор, пока люди не почувствуют, что они снова должны стать чем-то единым, что у них есть какая-то общая база, общее устремление. Тогда они обнаружат, что существует общий язык, на котором они смогут говорить.
Раскроется внутренний язык человека, люди будут просто понимать друг друга, даже без слов, внутренне транслируя мысли друг другу. Такой язык обязательно появится! Но только после того, как человечество захочет быть вместе.
Корнем разбиения, произошедшего в Вавилоне, был эгоизм. Если мы будем подниматься над ним, мы снова соединимся в понимании друг друга. Для этого не надо никакого языка.
Поэтому эсперанто ничего не даст. Это тот же Вавилон с разнообразием языков. Из этой мешанины сделали "салат", который только напоминает о прошлом разбиении, отдалении.
Вопрос: Если люди действительно захотят соединиться, стать одним целым, то язык возникнет сам?
Ответ: Да. Они должны заботиться о том, чтобы духовно, душевно приближаться друг к другу, и тогда поймут, на каком языке общаться.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом"
Конец вавилонского столпотворения
Вопрос: 
Бааль Сулам пишет, что в каждом человеке есть неизведанная искра, требующая единения с Творцом, – именно единения, ведь он жаждет слияния с Ним. Человек хочет слияния, но народ в целом не находится в соединении с Творцом. Простой народ, как зародыш в чреве матери, отменяет себя и перестает существовать.
Тора, которая приходит из одного и того же Источника, может быть и эликсиром жизни, и смертельным ядом. Когда человек, занимающийся каббалой, говорит: "Я всегда представляю перед собой Творца", либо "Нет никого кроме Него", и это отменяет его самостоятельность, то это неправильно, поскольку лишает его возможности работы, поиска, усилия и, в конечном счете, признания Творца и слияния с ним.
Вопрос:
Наша свобода воли заключается в том, чтобы, прилагая усилия, собрать хисароны (желания) от всех товарищей, от себя, от книг и их авторов. И тогда единственное, что остается – объединить все хисароны, говоря: "Если не я себе, то кто мне?" – желая этим усилием достичь раскрытия, что "нет никого, кроме Него".
Человек все время определяет для себя какие-то цели. Причем цель может быть сиюминутной, может быть на час, а может быть на всю жизнь. Это уже зависит от него самого: как он работает над осознанием важности цели.
В статье "О возвращении" Рабаш говорит о том, что все зависит от важности цели, т.е. на чем человек сосредоточен. Важно то, что является главным для него, чем он интересуется, чему уделяет внимание, с чем связывает себя, какую среду выбирает. От этого зависит все его отношение к жизни.
Аудио (рус.): 
Реплика: 
Вопрос:
