Каббала, наука и смысл жизни

Исчерпанный ресурс

С начала прошлого года я неустанно повторяю, что коронавирус – это надолго, что нам не удастся вернуться назад и что пора бы уже взглянуть на очертания будущего. Ведь мы имеем дело с глобальным кризисом, затронувшим всю систему – всю операционную систему человечества, и я ясно вижу, что текущая ее версия отработала свое. От нее больше нечего ждать, кроме сбоев и перезагрузок.

Почему? Потому что вся она выстроена на амбициях эгоизма, на нескончаемой экспансии его запросов. Чем бы мы его ни пичкали, он требует большего – больше бесполезного производства, больше нулей на счету, больше соков из общества. Золотой век капитализма завершился, и богатства давно уже перетекают наверх, к тем немногим, которые не зависят от юридических и нравственных законов, зато активно навязывают их остальным.

Этот естественный процесс социального расслоения отличается от рабовладельческих времен лишь технологиями власти. В основе его лежит всё та же ненасытная человеческая природа, и современные латифундии влекут нас к пропасти так же, как влекли когда-то Римскую империю.

А раз так, можем ли мы рассчитывать на "возврат к норме"? Саму эту норму меняют на глазах, забрасывая нас пустыми лозунгами и бесконечными вызовами, чтобы мы больше "крутились" и меньше задумывались о сути вещей. Желая того или нет, мир всё дальше уходит от 2019 года, абсолютно не понимая, куда же он идет.

В действительности упадок начался десятки лет назад, но у системы был запас прочности, и она, в целом, справлялась – пока не грянула пандемия. Коронакризис стал катализатором, триггером, сорвавшим мир с якоря и бросившим его на стремнину. Мы пытаемся грести против течения, хотим пристать к берегу – а нас тем временем выносит в открытое море глобального эгоизма, подмявшего и отравившего всю планету, исчерпавшего концепцию "всеобщего блага", переросшего даже потребительскую парадигму.

Вот с чем столкнулась старушка Европа – не просто с пандемией, не просто с экономическими трудностями. Вместе со всем миром она трепещет на сломе исторических эпох.

Не умеешь – нее берись

"Общий рынок" оказался скверной идеей. Об этом я тоже предупреждал изначально, еще во времена жизнерадостных девизов и больших ожиданий. Объединять надо было не экономику, а людей, не кошельки, а сердца. Сегодня некоторые начинают это сознавать.

Европа инфантильно решила, что станет сильнее под эгидой наднациональных чиновников, банков и частных международных организаций. В результате спазмы сотрясают ее с 2008 года.

Не умеешь объединяться – не берись. Лучше держаться врозь, ответственно защищая свои интересы, чем претенциозно бросаться друг другу в объятия, переложив ответственность на тех, с кого потом уже никак не спросишь. Какое-то время мираж "стоит в воздухе", радужные обещания кажутся чуть ли не реалиями, но потом выясняется, что "общий рынок" обслуживает далеко не всех. Ведь человеческая природа не изменилась, отношения остались прежними, и только лицемерие усилилось, чтобы скрыть истинную картину.

Нет, Европа не окрепла, а ослабла, превратилась во второразрядного игрока. Формальная унификация не принесла ей подлинного равенства, зато подорвала естественные исторические устои, обезличила человеческую взаимосвязь, выхолостила традиции, оскопила дух и оставила с набором неолиберальных "ценностей". Да, они отлично смотрятся в фейковой повестке СМИ, но реальной силы в них нет.

Вот почему Францию столь вызывающе оставили за бортом в стратегическом контракте о подводных лодках. Вот почему США, не стесняясь, давят на ЕС в своем противостоянии с Китаем. Сколько бы ни осуждали Трампа за жесткость к европейцам, Байден идет тем же путем. Как следствие, вместо того чтобы проводить собственную политику, Европа оказалась меж двух огней, в тяжелой зависимости от других – ведь ей нужны рынки для сбыта продукции и на западе, и на востоке. Как же быть?

Израилю, например, удается маневрировать между Америкой и Китаем, но стратегия эта, взятая на вооружение не сегодня и даже не вчера, годится для сравнительно малой, предприимчивой экономики, способной грамотно лавировать в узком зазоре интересов. Сумеют ли европейские лидеры проделать такое со своим крупным, забюрократизированным кластером, снедаемым внутренними противоречиями? Сможет ли Европа вписаться во все изгибы такого пути?

Вряд ли. Скорее, Европу ждет выбор. Но она слишком разрознена, чтобы выработать общую линию, и потому одни страны будут решать сами, а других не станут и спрашивать…

Есть ли выход?

Современная экономика доживает свои последние дни. В исторических масштабах ее агония может длиться долго, но основные моменты уже просматриваются и их не избежать.

Мы приближаемся к концу эры потребительства, что означает свертывание производства товаров и услуг. Автоматизация, сколько бы ее ни откладывали, однажды вступит в свои права. В результате массы людей останутся без работы. Их собираются держать на скудном пайке, очевидно, с добавкой легализованных легких наркотиков, чтобы "скрасить впечатление". Само собой, есть вероятность бунтов и гражданских войн. Плюс международные конфликты, климат, экология. Плюс многие миллионы беженцев и инфильтрантов, не охваченных даже элементарными мерами абсорбции в общество и готовых стать той искрой, которая зажжет пожар.

Всё это не кончится ничем хорошим, если только…

Если только мы не престанем ностальгировать по былому и не сократим переходный период.

Страдать необязательно, вместо этого надо сосредоточиться на сути проблемы. Нет, дело не в глобальных противоречиях и геополитическом раскладе сил. Дело в эгоизме, который всё портит и ничего не умеет решать правильно.

На примере Европы мы наглядно убедились в том, что единство бесполезно, если за ним стоит раздор. Красноречивые слоганы ничего не стоят. На самом деле под знаменем "общего союза" европейцы шли к катастрофе и быстро дошли до того этапа, когда за соблазнительными девизами последовали предсказуемые сюрпризы.

Евросоюз оказался морально несостоятельным. Звезды на его знамени составляют общий круг, но люди всё те же, элиты всё те же и разобщение правит бал.

Европе сегодня надо бы расстаться с последними иллюзиями и положить начало новому единству – такому, которое не будет покушаться на внутреннее наследие народов и убивать их душу. Единству, которое объединяет противоположности, не уничтожая их.

Союз разных

Да, когда-нибудь границы между странами и людьми сотрутся, но это вовсе не значит, что все будут одинаково мыслить и одинаково чувствовать. Это значит, что люди научатся взаимодополнять, обогащать друг друга, научатся использовать весь свой потенциал во благо других. К этому нельзя принуждать, это нельзя насаждать. Как ребенка не сделаешь взрослым за один день, так и эгоистическое общество не переменишь в два счета мантрами о "единой Европе" под крылышком Брюсселя.

Чтобы действительно изменить жизнь к лучшему, надо изменить человека, надо взрастить, поднять его над собой. Лишь тогда будут правильно решены все прочие проблемы: социальные, экономические, экологические. Без настоящих перемен в себе мы никогда не сможем их преодолеть. Всё проистекает из наших отношений.

Такой подход позволит Европе оздоровить атмосферу, выровнять качество жизни на достойном для всех уровне, оградить население от нищеты. Люди будут жить скромнее по сравнению с прежней эпохой, но без страха перед завтрашним днем и с уверенностью за будущее своих детей. Ценность взаимодействия, взаимопомощи поднимется над догмами стяжательства и самоутверждения за счет остальных. Люди научатся утверждать не себя, а общность, в которой каждому есть место, каждому хватает заботы и участия и именно это придает человеку силы, радость, смысл.

В таком обществе постепенно отомрет коммерческая конкуренция и расцветет взаимоотдача – не просто вежливая готовность помочь, а внутренняя сопричастность, солидарность, неразрывность сердец. Проникаясь этими ценностями, реализуя их, человек осознает, что жить в заботе о других лучше, приятнее, осмысленнее, свободнее, чем в заботе лишь о себе.

Так Европа обновится до актуальной версии, не доводя дела до беды.

Однако для этого требуется общее решение, общая готовность выйти из неудавшегося союза и создать другой, качественно иной, отвечающий велениям времени. Союз, в котором различия укрепляют нашу связь.

Эготизму необходимо дать правильный ответ. Иначе ничего не поможет – ни Европе, ни миру.

Вопрос: И это вы говорите для обычного человека?

Ответ: Сегодня это уже для обычного человека. Мы видим, что весь мир находится в страхе. И только человек, совершенно не понимающий, где он вообще находится, может с бравадой утверждать, что он ничего не боится. Это все не от большого ума. И поэтому нам надо благословлять страх, потому что он нас правильно направляет в нужную цель.

Вопрос: Друг к другу, получается?

Ответ: Да. Нам надо понимать, что страх дан нам специально. Это очень хорошее свойство.

А сегодня, когда эти страны обнаружили, что процесс идет против них, и они все равно должны обеспечивать свои колонии, то решили: "Зачем нам их обеспечивать? Мы будем брать оттуда дешевую рабочую силу, выпускать продукцию и им же продавать, на них наживаться".

По сути дела, это другой вид эксплуатации, только уже более современный и более скрытый. Поэтому они освободили колонии: "Живите, как хотите. Все равно вам будут нужны наши товары. А за это мы будем вас эксплуатировать, откачивать все, что можно". То же самое сегодня происходит со всем миром.

Но мир становится все более взаимосвязанным, и поэтому возникает проблема: некуда дальше идти, поглотили все, разделили весь мир. Сейчас, если и будет передел мира, то не за территории, а за источники информации, т.е. информационная война. 

Все это – экспансия, которая естественным образом вырывается наружу из нашего эгоизма. И никуда от этого не деться до тех пор, пока мы не обнаружим, что это тупиковый путь. Сейчас он постепенно начинает раскрываться.

Реплика: С одной стороны, евреи должны преподнести методику исправления миру, а с другой стороны, сейчас народы мира сами больше интересуются каббалой.

Ответ: Если у человека есть стремление к Творцу, то тут уже не имеет значения, кто он. Но, конечно, неевреев в этом деле будет больше. По массе так и должно быть, потому что все идет по пирамиде.