Для этого нужно лишь изменить свое психологическое восприятие. Сейчас я воспринимаю себя живущим и существующим в зависимости от того, сколько получаю. По мере старения, мои эгоистические силы слабеют, тают – я старею, и постепенно теряю желание, пока совсем не умру. То есть умирает моя сила потребителя: становится все меньше и меньше, пока совсем не исчезает.

Это называется у нас смертью. Но если я разовью в себе силу отдачи и любви, то не почувствую смерти. Ведь я увижу, как сила отдачи наполняет мир, а я со своим новым желанием включаюсь в эту силу и добавляю ей мощности. Я даю этой силе отдачи раскрыться через меня и как будто облачаюсь в новое тело. Таким образом, я обретаю новую жизнь – духовную, а не телесную! 

Это тело животное, и я чувствую, что прежде жил с одним духом – эгоистическим, а теперь живу совсем с другим – с духом отдачи. И с этим духом отдачи я не подвластен ангелу смерти.

Этот дух отдачи проявляется относительно всех окружающих человека людей, и потому превращает его в очень полезного члена общества. Можно собрать  людей пенсионного возраста, уже ощущающих себя близко к своему жизненному финишу, и объяснить им, как они могут стать вечными. И тогда мы не  заканчиваем жизнь вместе с этим физическим телом, поскольку не отождествляем себя с ним, а строим новое тело – тело отдачи, вместо эгоистического получения.

Итак, если человек не хочет ощущать старость как постепенное угасание, пока его свеча совсем не потухнет, нужно, чтобы он достиг отдачи и раскрыл систему интегральных связей, в которой ощутит свое вечное существование еще до того, как его физическое тело умрет.

Вопрос: Какой вывод нужно сделать молодому человеку из того, что наша жизнь построена так, что в итоге ее время неминуемо истекает?

Ответ: С самого молодого возраста нужно научить человека, что жизнь – это подъем до 30 лет, а затем спуск и смерть. А потому необходимо использовать всю эту жизнь для того, чтобы сделать из нее непрерывный подъем, который никогда не кончается!

В этом и заключается кризис. Это противоречие между новыми отношениями, которые мы должны установить между собой в мире, связанном по-новому, и нашей неспособностью достичь этой формы, ее полное незнание.

Люди полагают, что можно продолжать существовать по-старому. Но мир, человеческое общество, вся неживая, растительная и животная природа, включая человечество, уже представляет такую систему, в которой мы обязаны поменять свои отношения. Это требуется именно от нас, людей, а не от камней, растений или животных.

Поэтому, если задуматься о глубинных причинах кризиса, то выясняется, что причина – в нашем восприятии. Все дело в том, что мы не осознаем, в какой сети взаимных связей вдруг оказались и как нам нужно вести себя в условиях этой сети всем вместе.

Тут на помощь и приходит наука каббала. Она объясняет, что мир сегодня должен действовать так же, как мы ведем себя в группе, среди товарищей, помогая один другому, включаясь в желания друг друга и воспринимая всех как одного человека с одним сердцем. Те же законы должны постепенно воцариться в мире.

Желает того мир или нет, но он уже начинает вести себя согласно таким связям. Если мы не выходим к человечеству и не объясняем ему, что происходит сегодня, то не реализуем науку каббала – не выполняем свою миссию, ради которой получили это знание и учились.

Человек устроен так, что мнение общества обязывает его к геройству и направляет в разных ситуациях. Но в старости смерть очень пугает человека, вызывает чувство отчаяния, беспомощности и скрытого страха. Человек старается подавить этот страх и не дает ему прорваться, в чем помогает нахождение среди людей, в гуще жизни.

Самое плохое, что мы можем сделать для пожилого человека – это поместить его в дом престарелых, в закрытое общество таких же стариков, как он. Мы думаем, что это хорошо, и ему будет там удобнее. Но это не хорошо ни для одного человека. Пожилой человек должен находиться в обычном обществе, среди молодых и зрелых людей, полных жизненных сил.

Собирая всех стариков в одно место, мы вредим им, какой бы медицинский уход таким образом им ни обеспечивали.

Вопрос: Какой по вашему мнению должна быть жизнь старого человека в идеальном случае?

Ответ: Я думаю, что желательно, чтобы человек до последнего своего дня, насколько у него есть силы, работал и приносил пользу обществу. Возможно, он не может ходить, а может только сидеть, но при этом он будет выполнять какую-то посильную работу. И все будут благодарить его за это, а он будет знать, что его ценят, и так продолжать почти до своего последнего дня.

Вопрос: Как человек может преодолеть психологический страх приближающейся смерти?

Ответ:  Я думаю, что нужно вовлечь человека в работу и так его занять, чтобы до последней секунды своей жизни он чувствовал, что приносит пользу обществу. Я не имею в виду совсем дряхлых людей, которые уже почти ничего не видят, не слышат и не воспринимают. Но пока у человека есть силы, пусть и ограниченные, он может принести большую пользу в распространении интегрального образования. Если он включится в коллектив молодых людей, то принесет им большую пользу, а они – ему.

Преподавая методику объединения, мы смешиваем в группах людей всех возрастов и пытаемся предоставить каждому возрасту возможность выразить себя относительно других возрастов. Этим мы приносим пользу и старым, и молодым. Старые люди могут обучать молодых, поддерживать, и таким образом укрепляться, подпитываться духом жизни.

Есть люди, которые лишь для этого работают всю свою жизнь с самой молодости, и на самом деле, некоторым удается оставить свой неизгладимый след в истории.

Если же речь идет не о великих личностях, а обычных людях,  то в старости человек чувствует, что жизнь скоро закончится. И хотя методами современной медицины скоро можно будет значительно продлить жизнь человека, но как ни продлевай ее: хоть до 200, 300 и даже 500 лет, она все же когда-то закончится. И так действительно будет, мы будем жить гораздо дольше, чем сейчас, однако останется та же проблема.

Дело не в количестве лет. Когда-то в прошлые века человек в среднем жил не более тридцати лет, а двести лет назад до сорокалетнего возраста. Только среди элиты продолжительность жизни составляла 60-70 лет, а в простом народе жили в среднем до 35-ти, максимум 40-ка. Помните, как у Пушкина говорится о том, что вошел седой старец тридцати восьми лет. В то время было нормальным считать сорокалетнего человека стариком.

В наше время мы живем вдвое дольше, но та же проблема страха смерти остается. Она зависит от развития человека. Чем более развит человек, тем сильнее волнует его вопрос смерти. Когда-то человеческая жизнь ничего не стоила, и можно было послать стотысячное войско, чтобы оно все полегло в битве за один день. Но сегодня каждая человеческая жизнь представляет большую ценность.

Хотя на земле вместо одного миллиарда проживает уже семь миллиардов человек, человечество вкладывает много сил и денег в то, чтобы вместо людей воевали машины. Это говорит о том, что для нас критически важны жизнь и смерть каждого человека.

В наше время невозможно послать человека воевать гладиатором в цирке на потеху публике, как в древнем Риме. Даже в Америке, где всего двести лет назад существовало рабство, и можно было избивать раба и делать с ним все, что угодно хозяину, жизнь каждого человека в наши дни имеет высочайшую ценность.